RUS
EN
 / Главная / Публикации / Возрождение России начинается с Русского Севера

Возрождение России начинается с Русского Севера

Светлана Сметанина26.04.2019

Фото: obsheedelo.ru

Вот уже более десяти лет сотни добровольцев отправляются в Архангельскую, Вологодскую области, в Карелию и Коми, чтобы спасать древние храмы от разрушения и исчезновения. За эти годы состоялось 320 экспедиций, исследовано 360 храмов и часовен, во многие из которых проведены противоаварийные работы. О том, как живёт и развивается проект «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера», рассказывает его руководитель протоиерей Алексей Яковлев.

– Начну с недавнего события, которое вызвало большой резонанс во всём мире – пожара в соборе Парижской Богоматери. У нас в стране многие люди писали, что необходимо помочь французам с восстановлением собора. Другие же напоминали о том, что у нас дома разрушаются древние храмы, которым также нужна помощь. И в этой связи вопрос: проект по восстановлению храмов Русского Севера, – насколько он важен сегодня? Почему необходимо, чтобы как можно больше людей о нём узнали?

– Пожар в соборе Парижской Богоматери – это действительно очень печальное событие. Ещё когда горел храм, я связался с руководителем волонтёрской организации Rempart во Франции Фабрисом Дюффо и предложил нашу помощь, если будет такая потребность. Они очень тепло восприняли наше обращение, очень благодарили. Мы дружим с французскими волонтёрами, а Нотр-Дам-де-Пари – это и история Франции, и её древняя святыня. Поэтому помочь в восстановлении при необходимости – это совершенно естественная потребность и желание.

Тем более, что французы очень интересуются нашим проектом, периодически кто-то из них принимает участие в наших экспедициях на Русском Севере. Очень добросовестно и искренне работают. Вот недавно была женщина из Франции – она сама искусствовед, это её профессиональная сфера. Она очень добросовестно трудилась, при этом была абсолютно счастлива. Я спросил, что её особенно привлекает на Русском Севере? Она ответила: уникальное соединение духовного, культурного и практичного, то, что своими руками можно сделать что-то полезное.

Фото: obsheedelo.ru

Поэтому для нас произошедшее с Нотр-Дам-де-Пари – это тоже скорбь, и в случае необходимости мы все приедем и поможем. Так же, как мы, например, помогли, когда сгорел храм в Кондопоге. У нас очень хорошие отношения с инспекцией по охране памятников Республики Карелия. Они были очень признательны за помощь.

Наши волонтёры приехали разбирать последствия пожара, и, по словам сотрудников министерства культуры Республики Карелия, участие волонтёров в корне изменило ситуацию. Только представьте, что такое для них, любящих и дорожащих этим храмом, его утрата. Это всё равно, как смерть близкого и родного человека. А вот когда приехали на помощь волонтёры со всей страны, возникла уверенность, что храм будет возрождён. Потому что они трудятся с любовью и энергией. И среди отчаяния и безысходности есть горящие глаза, усердие и появляется надежда. Которая даже становится верой.

В этом смысле наш проект чрезвычайно важен – с точки зрения открытия своей родины для наших же соотечественников. Я считаю, что по-настоящему русским человеком можно стать, когда ты прикоснёшься к памятникам культуры, оставленным твоими предшественниками. И особо важно, чтобы ты не только прикоснулся, но и что-то сделал для них.

Фото: obsheedelo.ru


Вот мы говорим о соборе Парижской Богоматери. Безусловно, это величайшее культурное наследие человечества. Но наши деревянные храмы, которым 300 лет и которые выше пятиэтажного дома – это такое же удивительное и абсолютно уникальное явление для истории. Потому что ничего подобного нет ни в одной стране мира. И в то же время нет ничего подобного с точки зрения брошенности и оставленности.

О десятках подобных храмов не знает никто, между тем именно эти храмы рассказывают нам – русским – о том, кто мы и какими были наши предшественники. Чтобы построить такой храм, нужно было огромное дерзновение, горячая любовь к Богу. Нужно было быть удивительно трудолюбивым, ведь подумайте только: никто и нигде таких храмов из дерева не строил. И мы являемся наследниками этой удивительной культуры.

Фото: obsheedelo.ru

Когда мы видим эти храмы, мы понимаем, что наш народ – это не то, что про него рассказывали в советские годы. Это трудолюбивый, благочестивый, сильный народ с прекрасной душой. Ведь любой храм – это отражение души его создателей. И наша деревянная архитектура – это как раз тот завет, который нам оставили наши предшественники. Вот такими были мы. А какие вы?

Вот поэтому, когда мы приезжаем к этим храмам и не просто дотрагиваемся до них, а что-то делаем, мы тем самым становимся русскими. И становимся в один ряд с теми людьми, кто их строил.

О. Алексей Яковлев. Фото: obsheedelo.ru

Может быть, мы не можем создать таких шедевров даже в наши дни. Но мы хотя бы становимся в один ряд с теми, кто их создавал, с теми, кто в советские годы путём своего даже иногда мученического подвига для нас эти храмы сохранил. В этом плане наш проект мне кажется очень важным для современного общества с точки зрения самоопределения мира, который подвержен глобализации.

– Сколько сейчас храмов той или иной степени сохранности существует на Русском Севере?

– У нас собрана подробная статистика на основе наших исследований. Почти половина храмов находится в аварийном состоянии. Счёт идёт на годы. Ещё десять лет, и многие из них превратятся в руины. Это связано с общемировыми процессами укрупнения городов и исчезновения деревень. Вместе с тем там, где начинает восстанавливаться храм, там начинает возрождаться жизнь. Потому что градообразующими для нас были не только пересечения рек, крупные торговые места, но и святыни. Например, Сергиев Посад. И много других таких же примеров можно привести.


Сегодня там, где возрождается храм, люди перестают уезжать, начинают строиться новые дома, возникают семьи. С точки зрения сохранения территории это очень важно – сохранять свои святыни. Именно они говорят о том, что это русская земля.

Одного моего знакомого священника периодически приглашают в Норвегию – для совершения служб, установки крестов. И вот он говорит, что норвежцы не считают Русский Север принадлежащим России, исходя из того, что народ не заботится о сохранении находящихся там святынь. Когда мы сохраняем и возрождаем эти храмы, то мы говорим – мы те самые русские. Это наша земля, наша история, наша культура и наши святыни.

Фото: obsheedelo.ru

– Что за люди приходят к вам в проект «Общее дело»?

– Это, как правило, люди очень хорошие, очень сильные. Потому что они готовы не только думать о хорошем, но и реально делать добро. Это люди, которые способны в прямом смысле слова на подвиг. Потому что когда они едут туда, где их никто не ждёт, едут трудиться, причём по собственному желанию. И очень здорово, что проект собрал именно таких людей – хороших, сильных духом, созидающих. Это по-настоящему общее дело. В их жизни появляется ещё что-то, что в последующем освещает их жизнь.

Фото: obsheedelo.ru

Люди самых разных возрастов, профессий, но всех объединяет желание сделать что-то хорошее. Они могут быть как верующими, так и неверующими. Я как-то спросил одного такого атеиста, что же его влечёт в экспедиции на север. Он ответил – желание побыть вместе с такими хорошими людьми, которые этим занимаются.

Фото: obsheedelo.ru

Это проект, который действительно доступен для всех. Но каждый должен понимать, что экспедиция – это серьёзно и ответственно.

– Там ведь иногда приходится преодолевать совершенно непроходимые места?

– Это по-разному. В некоторых случаях храмы стоят в нескольких метрах от федеральной трассы. А какие-то находятся на расстоянии восьми часов езды на вездеходе. На Урале, например. Или нужно идти десять километров пешком с рюкзаками. На днях мы делали презентацию проекта в Лаборатории Касперского. Один из их сотрудников занимается как хобби аэрофотосъёмкой. И вот он нам сказал: я был там три года назад и думал, что мои фотографии этих храмов – последние до их разрушения, я был уверен, что туда никто не доберётся.

Но мы добрались. В прошлом году в 26 храмах и часовнях проходили восстановительные работы.

Фото: obsheedelo.ru

– Одним из символов возрождения храмов Русского Севера стал необыкновенно красивый храм в Красной Ляге. Как проходила эта работа?

– Приехав в этот храм, мы обнаружили, что в него можно попасть через пролом в западных вратах. Внутри всё было покрыто птичьим помётом, потому что на протяжении десятилетий этот храм был закрыт. Но там сохранились необыкновенно красивые «небеса» - это особый вид икон, которые украшают потолок. А в алтарной части обрушилась алтарная бочка и торчали бурые куски древесины из сгнивших балок.

Храм в Красной Ляге. Фото: azbyka.ru

Первым делом мы устроили там субботник – убрали весь мусор. А потом перекрыли алтарную «бочку». Стоило это всего лишь 150 тысяч рублей. При том, что это храм 1655 года! А на следующий год мы перекрыли полицы. Это шатровый храм, и когда вода стекает по шатру, она попадает сначала на полицы. Они в первую очередь подвержены разрушению.

Когда мы сделали это, то и местные жители потянулись в этот храм, хотя ближайшая деревня находится на расстоянии нескольких километров. У нас принято, что мы делаем работы только там, где нет никаких шансов на то, что храм будет существовать. Мы сделали основное, а дальше им стали заниматься наши хорошие знакомые, поскольку храму уже не угрожало разрушение. Они сейчас занимаются восстановлением декоративной части.

Было бы замечательно, если бы появились какие-то структуры, которые бы вели какое-то наблюдение за охраной храмов.

– Получается, что сегодня эти спасённые храмы начинают заново притягивать людей – тех же туристов?

– Да, если раньше в эти места практически было невозможно попасть, то сейчас совсем другая история. Мы вместе с Институтом наследия (НИИ культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачёва – ред.) написали и издали архитектурный путеводитель по деревянному зодчеству Русского Севера. Теперь легко можно узнать, как доехать и что посмотреть, где остановиться.

Фото: obsheedelo.ru

Мы стараемся всеми силами развивать туристические точки, где можно было бы остановиться, отдохнуть, порыбачить – для того, чтобы дать возможность местным жителям зарабатывать.

У меня ещё восемь лет назад родилась одна идея: чтобы наши школьники в качестве летних путешествий с государственной поддержкой проезжали бы по дорогам Русского Севера – по Северной Двине, вдоль Онеги, по Каргопольскому району, по Белому морю. И таким образом открывали бы для себя свою родину. Это чрезвычайно важно для того, чтобы знать, кто ты.

Фото: obsheedelo.ru

Наш знаменитый учёный и крупнейший защитник русской культуры Дмитрий Сергеевич Лихачёв незадолго до своего ухода сказал такие слова: возрождение России начнётся с Русского Севера. Может быть, время пришло.

Каждый, кто захочет помочь проекту «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера», может сделать это по ссылке

Также по теме

Новые публикации

20 ноября исполняется 150 лет со дня рождения Зинаиды Гиппиус. Среди литераторов начала ХХ века она занимала совершенно особенное место. Умная, прозорливая, холодно-беспощадная в оценках, при этом тонкая и изящная, она поражала постижимым своеобразием. Александр Блок сделал запись в своём дневнике: «Единственность Зинаиды Гиппиус».
«У природы нет плохой погоды». Надо быть философом по жизни, чтобы согласиться с этим утверждением. Мерзкая, мерзопакостная, противная, слякотная, отвратительная, плохая… Какими только эпитетами бедную погоду не наделяют. А вы знаете, что с точки зрения истории слов сочетание «негодная погода» можно воспринимать как оксюморон – сочетание несочетаемого? Давайте разберёмся.
Международная научная конференция «Россия, США и Китай. Искусство. Гуманитарные науки. От поколения к поколению», которая прошла в рамках VIII Санкт-Петербургского международного культурного форума, собрала историков, педагогов, искусствоведов, актёров и художников.  Эксперты признали кино и театр площадками наиболее активного сотрудничества и соперничества России, США и Китая на протяжении последних ста лет.
В Российском университете дружбы народов состоялась XVI Всероссийская олимпиада для студентов по русскому языку как иностранному. Традиция её проведения зародилась ещё во времена Советского Союза. А сегодня она продолжается благодаря поддержке фонда «Русский мир». 20 команд из шести федеральных округов приехали в РУДН, чтобы продемонстрировать свой уровень владения русским языком.
На днях Конституционный суд Латвии отказал русскоязычным детям в праве учиться на родном языке даже в частных школах. Ранее такое решение было принято правительством страны и поддержано президентом. Как сказано в пояснении к судебному решению, это было сделано с учётом «исторических обстоятельств», «длительной оккупации и русификации».
         «Здесь ничего другого между людьми, кроме любви, нет», – так про международный фольклорный фестиваль «Покровские колокола», который только что отзвенел-отыграл на вильнюсских сценах, сказал один из его участников. Любви к своему делу, к народной песне, к тем, кого считаешь единомышленниками.  
Первым русским, с которым встретился Жошуа Браганса, был механик цирка. Жошуа вырос в небольшом городке штата Рио-де-Жанейро, в котором практически все друг друга знали. Русского звали Николай, и он выделялся своей образованностью: хорошо разбирался в музыке, литературе. Николай рассказывал о том, какая в России зима, о красоте её природы. От этих рассказов веяло сказкой – так воспринимают дети повествование о путешествии в дальние страны. Возможно уже тогда рождалось в душе мальчика предчувствие, что вся последующая его жизнь будет связана с Россией.
Среди греческих актёров и режиссёров наберётся не больше десятка выпускников российского ГИТИСа. А вот кандидатов искусствоведения, защитивших кандидатскую диссертацию в ГИТИСе, и вовсе пока не было. И первой станет театральный режиссёр Вася Велтсиста, которой в декабре предстоит защита диссертации. Интерес к русскому театру и горячая мечта стать театральным режиссёром привели её после получения диплома инженера-механика и работы главным инженером в афинском метро в Москву и в театральный институт.