«Внешняя и оборонная политика России: Ради статуса или модернизации?» – так была сформулирована главная тема состоявшейся в минувшие выходные в Подмосковье XVIII Ассамблеи Совета по внешней и оборонной политике (СВОП).

Прежде всего, участники Ассамблеи попытались ответить на вопрос, оживлённо дискутируемый в российском истеблишменте: «Какая модернизация нужна и возможна в России».

В поисках «точки отсчёта» первый докладчик историк Андрей Зубов напомнил о длившейся столетиями эпохе «отсечения» России от Европы. Попытки модернизации в разные периоды, начиная с середины XVI века, предпринимались, но каждый раз то была имитационная, неполная модернизация. «Суть реформ Петра – это недорубленное окно в Европу, – заявил Зубов. – Прорубили только щель, в которую вошла только часть элиты, а 95 % населения осталась». Каждый раз в истории дореволюционной России, считает учёный, вестернизация элиты проходила за счёт «одичания остальной части населения», и в итоге в 1917 году эти части населения вступили в войну на взаимное уничтожение. «В ситуации сегодняшнего дня любые попытки говорить о новой особости России, выборе нового пути… приведут к новой стагнации, которую Россия уже больше не переживёт. Иного пути, как войти в концерт западных держав, у нас нет», – убеждён Андрей Зубов.

Директор ИНИОН РАН Юрий Пивоваров придерживается альтернативной точки зрения: «Россия всё-таки особый тип цивилизации». «Российская культура властицентрична», «у русской коррупции есть мощнейшие корни в русской истории», «надо отказаться от слепой веры в прогресс».

Инициатор всероссийской дискуссии на ту же тему экономист Владислав Иноземцев представил аргументы в пользу отстаиваемой им авторитарной модели модернизации, для которой тем не менее нужна не только общественная поддержка (пока она имеется на уровне около 20 % населения), но и мощное, ответственное, умное государство. Пока, считает учёный, такового у нас нет. Нынешнее же государство очень сильно зависит от олигархического бизнеса, у него нет стратегических целей. Оно не просто демодернизируется – его демодернизируют. И делается это усилиями большей части элиты, которая на деле не хочет никакой модернизации. К тому же «сегодняшняя российская элита – это не российская элита», заявил Иноземцев. В доказательство он привёл следующий аргумент: нет больше в мире такой страны, где свыше половины ВВП создаётся компаниями, которые зарегистрированы в оффшорах, с элитой, у которой дети и семьи осели на Западе, вместе с недвижимостью и банковскими счетами.

Как бы «иллюстрируя» тезисы Иноземцева, ряд участников дискуссии вообще поставил под сомнение необходимость и возможность модернизации России. «И если вы даже не знаете, как модернизировать, – заявил один из участников дискуссии в адрес воображаемых сторонников модернизации, – то стоит ли браться за это? Налицо независимость и неподчинённость России никому, в том числе и западным модернизациям».

Тем не менее большинство участников Ассамблеи сошлось на том, что модернизация всё-таки нужна. Но, как и на большинстве других «площадок», спор развернулся вокруг того, должна ли модернизация охватить ещё и политическую сферу либо всё-таки она должна затрагивать только экономику.

Глава фонда «Русский мир» Вячеслав Никонов согласился с позицией Иноземцева: нужно, по его мнению, провести доиндустриализацию и создать инновационный компонент в российской экономике.

На взгляд экономиста Леонида Григорьева, к 20-25 % россиян, сторонникам настоящей модернизации можно прибавить ещё несколько миллионов соотечественников, находящихся за границей. Это тоже сторонники модернизации, и нужно изыскать пути вовлечения этих людей в данный процесс. «Нам, – сказал Григорьев, – придётся модернизироваться, как европейцы, либо мы ничего не сможем сделать. Внутреннее своеобразие, конечно, надо беречь для самих себя. Но "продать" это своеобразие никому за рубежом мы не можем. Мы должны научиться производить товары, должны стать привлекательными по общим мировым стандартам, чтобы те миллионы представителей интеллигенции, которые уехали, но только хотели бы вернуться, могли бы сюда вернуться в знакомую нормальную среду».

Увы, как было отмечено на Ассамблее, российская элита не только расколота на Запад и Восток. Внутренние политические и финансовые конфликты не прекратились, сохраняются и известные российские «особенности» – проблематичность обеспечения прав собственности, справедливого судопроизводства, сохранение административного давления на бизнес. А раз так, то не изменится готовность инвестировать в Россию не только со стороны иностранного капитала, но и со стороны состоятельных россиян, которые держат деньги в тех же оффшорах. Доля накоплений, инвестированных в экономику Российской Федерации, составляет лишь 17 %, что является крайне недостаточным показателем для проведения модернизационных преобразований.

Подводя итоги дискуссии, председатель президиума СВОП Сергей Караганов высказал убеждение, что авторитарная модернизация в России не пойдёт, ибо для этого нет адекватного государства. А раз так, то придётся проводить «западную модернизацию», предусматривающую реформы политической системы. По мнению Караганова, в последние годы всё более очевидны процессы деградация России, а с 2008 года происходит ещё и ослабление внешнеполитических позиций. Отвечая на извечный русский вопрос «Что делать?», лидер ведущего экспертного сообщества страны сказал, что нужно доказывать нашему правящему классу, что страна находится «в очень плохом положении». «Надо внушать элите, – подчеркнул Караганов. – Делать это сложно, ведь на самом деле никогда не было так, чтобы Россия так была довольна и так сыта. Но это нужно. И, может быть, мы ещё успеем».