Скоро в Армении откроется русская школа. Об этом на днях заявил министр образования республики Ваграм Думанян. А чуть раньше появился запрос «снизу» – просьба армянской общественности о создании сразу четырёх русских школ. Об этих инициативах и о том, каковы перспективы русского языка в Армении, в интервью «Русскому миру» рассказывает посол России в этой стране Сергей Копыркин.

– Сергей Павлович, что сейчас происходит с русским языком и образованием на русском языке в Армении? Есть конкуренция с английским языком?

– Конкуренция имеет место. Тенденция прослеживается последовательно: английский язык в республике продвигается и США, и эффективно действует Британский совет. В распространение английского языка вкладываются значительные средства, массово создаются компьютерные классы. Прямо могу сказать, что у нас таких финансовых возможностей нет. Они несопоставимы с США и Великобританией, что приходится учитывать.

– Однако у России есть исторический запас прочности – вековые дружеские связи и проживание в некогда единой стране. Что российская сторона предпринимает, чтобы своё влияние упрочить?

– Исходим из данности: русский язык в Армении как иностранный учат три раза в неделю со 2-го по 9-й класс, или четыре раза в школах с углублённым изучение русского; русских школ в республике нет. Наше содействие продвижению русского языка состоит том, что мы поставляем учебники и учебную литературу, бесплатно для детей проводим курсы русского языка и российской истории. Это тоже дорогостоящие вещи, поэтому всё приходится делать поэтапно, с использованием разных каналов финансирования. Тут многое зависит от личных качеств и самоотдачи Дома Москвы в Ереване, Русского дома, точнее, людей, которые там работают. Разумеется, многое упирается в средства, но не менее важен и чётко отлаженный государственный механизм, который бы работал на проектной основе, а он пока только встаёт на ноги.

Читайте также: В Армении выстраиваются очереди на курсы русского языка

– Недавно прошла новость, что представители армянской общественности обратились с просьбой о строительстве в республике четырёх русских школ. Расскажите об этой инициативе.

– Инициатива есть, она прорабатывается, но тут остаются определённые вопросы. На уровне высшего политического руководства Армении решение принято и одобрено, а вот на уровне Министерства просвещения республики, когда дело коснулось реализации проектов, нам говорят: «У нас нет дефицита с местами в русских классах в армянских школах». То есть сохраняется некая серая зона, когда на уровне практического осуществления идей исполнители тормозят их реализацию. Тут нужно понять, насколько импульс народа и решение политического руководства страны доведены до уровня министерства.

– В Армении уже есть русские школы – при посольстве, при российском погранотряде. О каких новых школах идёт речь?

– Школы погрануправления ФСБ России, школа при посольстве, школа погранотряда в городе Мегри не имеют отношения к системе образования Армении. А запросов от желающих из Армении попасть в эти школы много. Однако согласно местному законодательству учиться в иностранных школах дети местной национальной юрисдикции не могут. Дети Армении могут учиться только в школах на армянском языке, а на ином языке – только с соблюдением определённых условий, например, в частных и платных, что резко сужает круг желающих. То есть определённые барьеры на уровне подзаконных актов для учёбы в русских школах есть, но и запрос высок.

– Как-то меняет положение приток россиян в Армению, усилившийся после начала СВО?

– Действительно, обсуждается открытие русской школы в связи с ростом потока переезжающих в страну россиян. Ведь часто приезжают семьи с детьми. Насколько мне известно, планируется открыть 11-летнюю русскую школу для россиян, но с целью их интеграции в армянское общество, то есть с изучением армянского языка и истории Армении. А вот будут ли там учиться армянские дети, вопрос обсуждаемый.

Возможно, такая школа, как и четыре предлагаемые нами, будут работать по-разному: часть этих школ – по российским стандартам, часть – по армянским. Возможно, будет третий вариант их развития, что пока обсуждается на уровне экспертов. В любом случае все проекты обязаны вписаться в армянское законодательство. Как это будет, мне лично пока не очень понятно. Но надо отдать должное: и инициатива армянского парламента, и инициатива создания четырёх русских школ для армянских детей – креативные предложения. Они требуют нестандартного подхода. Что ж, давайте искать.

– Пока обсуждается вопрос о создании русских школ, что происходит с русским языком в обществе? Молодые люди в Армении понимают и говорят по-русски? Возникают сложности в коммуникации?

– Проблем с общением на русском языке в Ереване и больших городах точно нет. У России тут нет конкурентов. Поэтому сказать, что всё плохо, я не могу, это нет так. Главное – материальные трудности, но они есть и будут. Их надо решать. В российских вузах, в МГИМО и МГППУ, например, начато изучение армянского языка, что как раз свидетельствует об учёте баланса интересов.

Что же касается школьников, не говорящих на русском… Предлагаю взглянуть на проблему глобально и системно. В Армении проблема не только с изучением русского, но и армянского языка. Из-за низкой оплаты труда люди не идут в педагогические вузы, поэтому, особенно в сельской местности, ощущается дефицит педагогов. Один учитель может преподавать сразу несколько предметов. И там толком не знают не только русский, но и родной язык. Точнее, на родном языке говорят, а вот литературным армянским владеют с трудом. Так что ситуация неоднозначна. Мы ищем стимулы для изучения русского языка в Армении, но наша активность имеет объективные ограничения: давать знания тем, кто их хочет получать.