RUS
EN
 / Главная / Публикации / Сергей Иванов: заключив пакт с Гитлером, Сталин выиграл время для победы

Сергей Иванов: заключив пакт с Гитлером, Сталин выиграл время для победы

МИА «Россия сегодня»23.08.2019

23 августа 1939-го Москва подписала с Берлином нашумевший договор о ненападении и секретный протокол к нему. Сегодня многие западные историки и СМИ представляют это соглашение едва ли не как свидетельство преступного союза Сталина и Гитлера, поделивших между собой Восточную Европу. Но был ли у советского руководства выбор? Об этом рассуждает председатель попечительского совета Российского военно-исторического общества Сергей Иванов.

— Когда, почему и по чьей инициативе стали меняться отношения между СССР и Германией?

— В 1930-е годы СССР занимал четкую антифашистскую, а значит — антигерманскую позицию. Отношения с Германией стали постепенно меняться только после Мюнхенского сговора, причем инициативу проявил Берлин — сначала в форме зондажа позиции СССР. Однако советские руководители, ориентированные на создание коалиции с Англией и Францией, проявляли настороженность и не спешили идти навстречу немецким предложениям.

Фото 1. Вторжение немцев в Польшу. Фото: liveinternet.ru

По признанию серьезных — даже западных — историков, до середины августа 1939 года, вплоть до провала трехсторонних переговоров, Сталин был нацелен на создание антигитлеровской коалиции в составе СССР, Франции и Великобритании. В Советском Союзе прекрасно понимали, что внешнеполитическая концепция Третьего рейха напрямую связана, слита с нацистскими бреднями по поводу "жизненного пространства" не где-нибудь в Африке, а на Востоке: как говорил Гитлер, на славянских землях. Поэтому нашим главным врагом оставался Берлин.

Но что Сталину было делать в условиях неудачи переговоров с англичанами и французами и накануне вторжения немцев в Польшу? В сложившейся ситуации, когда продолжался вооруженный конфликт на Халхин-Голе, ему в первую очередь надо было думать о национально-государственной безопасности страны. Требовалось оттянуть начало войны с Германией. И почему СССР должен был первым вступить в войну с гитлеровской Германией, вопреки ясно декларированному мнению правительства Польши, и навязывать полякам свою защиту, посылать на смерть своих солдат ради спасения Польши, когда Великобритания и Франция воевать с ней не хотели?

— Почему все-таки провалились англо-франко-советские переговоры в Москве летом 1939 года? Нередко приходилось слышать, что советское руководство намеренно сорвало подписание соглашения с Англией и Францией и лишь имитировало переговорный процесс, чтобы побудить Гитлера к договору с СССР.

— Подобные обвинения звучали и звучат достаточно часто. Но стоит более детально ознакомиться с ходом англо-франко-советских переговоров, как становится ясна ошибочность подобных утверждений. Посмотрим внимательно: 18 марта британское правительство запросило Советский Союз и ряд других стран об их позиции в случае нападения Германии на Румынию. В ответ Москва предложила созвать международную конференцию с участием восточноевропейских стран, не считая возможным обсуждать с Великобританией судьбу Румынии или Польши без представителей этих, наиболее заинтересованных, государств. Тогда Лондон предложил подписать совместную декларацию — но Польша отказалась! А как подписывать декларацию в защиту Польши без самой Польши? В тот период никто не гарантировал, что Польша не уступит гитлеровскому нажиму и не примет требования Германии без войны. В результате такого развития событий Польша превратилась бы в вассала, младшего партнера Германии по агрессивной коалиции. Тогда вероятность объединенного нападения на СССР немецкой и польской армий, объединения военных потенциалов двух государств на общей враждебности к СССР становилась слишком высокой.

Фото 2. Министры иностранных дел Германии И. фон Риббентроп и Польши Ю. Бек. Фото: polskieradio24.pl

Напомню, что в январе 1939 года во время переговоров Риббентропа с Беком устами министра иностранных дел Германии Польше предлагалось, в сущности, именно это. Советская разведка, как мы сегодня знаем, информировала Кремль о содержании этих переговоров.

Тем не менее Москва предложила 17 апреля Лондону и Парижу заключить трехсторонний договор о взаимопомощи. Но камнем преткновения при переговорах по этому вопросу оставалась позиция и польского правительства, и правительств прибалтийских государств. У СССР не было с Германией общей границы. Как СССР мог вступить в войну с Гитлером, если и Польша, и прибалтийские государства устами своих дипломатов неоднократно заявляли в этот период, что "не позволят ступить на свою территорию ни одному солдату Советской России", если они наотрез отказывались вести разговор о каких-либо гарантиях своей независимости и территориальной целостности со стороны СССР.

Читайте также: Как Прибалтика стала советской. Новые документы проливают неожиданный свет 

Неконструктивная позиция этих государств, иррациональный антисоветизм польской элиты — вот что делало бессмысленным разговоры или даже подписание какой-то военной конвенции, предполагавшей создание новой Антанты по образцу Первой мировой войны в лице СССР, Франции и Англии. Тем не менее в Кремле до конца пытались что-то сделать — мы знаем, что британская и французская миссия все-таки доехали до Москвы в августе 1939 года. И только когда в ходе московских переговоров выяснилось, что ничего, кроме "декларации о намерениях" подписать не удастся, что согласия Польши принять советскую помощь не добиться, — только тогда в Кремле сделали выбор в пользу контактов с Берлином.

— Шла ли в окружении Сталина дискуссия о стратегии СССР в отношениях с Германией? Был ли в советском руководстве консенсус по поводу необходимости подписания договора о ненападении?

— В то время такие вопросы решал узкий круг руководителей страны. Кроме Сталина, в него входили Вячеслав Молотов, Андрей Жданов, Георгий Маленков и некоторые другие. Из военных надо назвать, прежде всего, наркома обороны СССР Климента Ворошилова. Анализ политического курса западных демократий и хода трехсторонних переговоров не оставил места для сомнений: англичане и идущие за ними французы стремились канализировать германскую агрессию на Восток.

Поэтому по вопросу о подписании договора о ненападении с Германией между высшими советскими руководителями был консенсус. Когда в ходе трехсторонних переговоров стало окончательно понятно, что военной конвенции с Англией и Францией заключить не удастся, СССР 19 августа подписал с Германией кредитное соглашение, а 23 августа — договор о ненападении и секретный дополнительный протокол к нему.

— На ваш взгляд, смогла бы Польша дождаться помощи Франции и Англии, если бы Красная армия 17 сентября не перешла ее восточную границу?

— Польша была обречена высокомерием своего собственного руководства, отвергавшего инициативы СССР по созданию системы коллективной безопасности в Европе, и нежеланием французов ее "спасать". К 17 сентября основные силы польской армии были разгромлены или агонизировали в окружениях; Варшава — центр военного и политического управления страной — отрезана немецкими войсками, правительство выехало в эмиграцию и уже готовилось к переходу границы; большая часть немногочисленного польского флота еще до начала боевых действий ушла на соединение с английским, отказавшись даже от попыток защиты собственного побережья.

О чем говорить, если уже 9 сентября польское руководство начало переговоры с Францией о предоставлении убежища для правительства? Значит, уже в эти дни они все поняли — и решили бежать. Кстати, из Варшавы президент Польши уехал в день начала войны — 1 сентября, 4 сентября началась эвакуация правительственных учреждений, 5 сентября выехало правительство, а в ночь на 7 сентября — главнокомандующий польской армией Эдвард Рыдз-Смиглы.

Фото 3. Сергей Иванов. Фото: fr.sputniknews.com

Если бы Англия и Франция действительно хотели помочь Польше, они без труда смяли бы слабый немецкий заслон на немецко-французской границе, где их превосходство было подавляющим, но они этого так и не сделали. Неслучайно эту часть войны на Западе называют "странной" или "сидячей": 21 ноября французское правительство создало в армии "службу развлечений", в парламенте обсуждался вопрос о выдаче солдатам дополнительных спиртных напитков, отменили налоги на игральные карты для "действующей" армии, закупили десять тысяч игровых мячей…

— Возможно, если бы не было польского похода, РККА было бы легче обороняться от немцев на уже подготовленной "линии Сталина"?

— Ни одна из линий обороны, созданных накануне Второй мировой войны в европейских странах, не оправдала себя: все, которые подверглись нападению, были в итоге прорваны либо сдались. В этой мобильной войне расстояния решали больше, чем рубежи. А если бы Германия готовила нападение на западной границе СССР образца 16 сентября 1939 года, шансы удержать Ленинград были бы призрачны, Минск и Киев пали бы еще раньше. Но самое главное — возможностей произвести эвакуацию оборонных предприятий было бы еще меньше, и даже продержись мы в этом случае в 1941 году, в 1942-м воевать нам было бы практически нечем.

Не будь пакта, в 1941 году немецким войскам не пришлось бы с боями проходить сотни километров в Западной Белоруссии и на Украине. Они начали бы наступление с гораздо более выгодных позиций и дошли бы до Москвы и Ленинграда еще раньше, чем это произошло в реальности. Устояла бы Москва в этом случае? Разменивая летом 41-го территорию на время, советское командование смогло отмобилизовать и вооружить многие десятки дивизий, которые в итоге и смогли стабилизировать фронт, а затем и отбросить немцев от Москвы.

— Какое влияние на советское общество оказал разворот в отношениях с Германией? В какой мере отказ от резкой критики нацистов дезориентировал общество и властную элиту в начале 1940-х?

— Коммунисты разных стран выражали недоумение по поводу прекращения критики нацистской Германии после заключения с ней договора о ненападении. Но публично против никто не выступил. Внутри страны люди также задавались этим вопросом. Хотя подавляющее большинство населения понимало, что договор с Германией был вынужденным шагом. Поскольку Германия оставалась нацистским государством с человеконенавистнической идеологией и агрессивными планами, не приходилось сомневаться в том, что договор с ней — временный маневр. Лучше всех это понимали военные.

Фото 4. Подписание Договора о ненападении между СССР и Германией. Фото: uenews.ru

— Как отреагировала Япония на советско-германский договор?

— Для японцев это стало шоком. Германия, не поинтересовавшись мнением своего союзника, подписала договор о ненападении с СССР в тот момент, когда японцы воевали с советскими и монгольскими войсками на Халхин-Голе. В результате правительство Японии ушло в отставку из-за договора, заключенного ее союзником!

Читайте также: На острие большой политики. 80 лет назад началось сражение на Халхин-Голе

Я считаю, что поражение на Халхин-Голе и советско-германский договор повернули вектор японской агрессии в южном направлении. Поступок Гитлера, внезапно пошедшего на заключение договора с СССР, обернулся понижением доверия Токио к фюреру Третьего рейха.

— Как известно, секретные протоколы к советско-германскому договору о ненападении были осуждены постановлением Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года. Не стоит ли в свете новых условий рассмотреть вопрос об отмене этого решения?

— Россия как государство — правопреемник СССР, безусловно, имеет возможность сделать это. Другое дело, что все негативные последствия от принятия этого постановления мы уже понесли, поскольку оно служило делу нашего дипломатического, идеологического и фактического разоружения перед Западом в перестроечную эпоху и в 90-е. Сейчас не должно быть никакой спешки в этом вопросе.

Историки, юристы могут заниматься исследованием ситуации и выносить свой вердикт столько времени, сколько на это потребуется, а уже на его основе наше общество либо самостоятельно, либо посредством законного представительства решит, как стоит относиться к секретным протоколам и стоит ли отменять постановление Съезда народных депутатов по данному вопросу.

— Сейчас на Западе часто снимаются фильмы, прямо или косвенно выставляющие Россию и СССР в негативном свете, последние примеры — "Курск" и "Чернобыль". Можно предположить, что и история подписания договора о ненападении может стать объектом такого спекулятивного сценария. Не стоит ли нам ответить и снять фильм, скажем, о "Мюнхенском сговоре" 1938 года?

— Названные вами примеры иллюстрируют не только тезис об антироссийском векторе этой кинопродукции, но и о ее коммерческой успешности. Зачастую спрос на такие фильмы у западной аудитории позволяет окупить затраты на их производство за счет широкого проката. Если удастся создать хороший сценарий по Мюнхену-1938 либо по какому-то другому факту и коммерчески успешно реализовать его, почему бы и нет. Но создавать дорогостоящий кинопродукт, просто чтобы уколоть кого-то на Западе, — это цель, не оправдывающая средств.

Источник: МИА «Россия сегодня»

Также по теме

Новые публикации

20 ноября исполняется 150 лет со дня рождения Зинаиды Гиппиус. Среди литераторов начала ХХ века она занимала совершенно особенное место. Умная, прозорливая, холодно-беспощадная в оценках, при этом тонкая и изящная, она поражала постижимым своеобразием. Александр Блок сделал запись в своём дневнике: «Единственность Зинаиды Гиппиус».
«У природы нет плохой погоды». Надо быть философом по жизни, чтобы согласиться с этим утверждением. Мерзкая, мерзопакостная, противная, слякотная, отвратительная, плохая… Какими только эпитетами бедную погоду не наделяют. А вы знаете, что с точки зрения истории слов сочетание «негодная погода» можно воспринимать как оксюморон – сочетание несочетаемого? Давайте разберёмся.
Международная научная конференция «Россия, США и Китай. Искусство. Гуманитарные науки. От поколения к поколению», которая прошла в рамках VIII Санкт-Петербургского международного культурного форума, собрала историков, педагогов, искусствоведов, актёров и художников.  Эксперты признали кино и театр площадками наиболее активного сотрудничества и соперничества России, США и Китая на протяжении последних ста лет.
В Российском университете дружбы народов состоялась XVI Всероссийская олимпиада для студентов по русскому языку как иностранному. Традиция её проведения зародилась ещё во времена Советского Союза. А сегодня она продолжается благодаря поддержке фонда «Русский мир». 20 команд из шести федеральных округов приехали в РУДН, чтобы продемонстрировать свой уровень владения русским языком.
На днях Конституционный суд Латвии отказал русскоязычным детям в праве учиться на родном языке даже в частных школах. Ранее такое решение было принято правительством страны и поддержано президентом. Как сказано в пояснении к судебному решению, это было сделано с учётом «исторических обстоятельств», «длительной оккупации и русификации».
         «Здесь ничего другого между людьми, кроме любви, нет», – так про международный фольклорный фестиваль «Покровские колокола», который только что отзвенел-отыграл на вильнюсских сценах, сказал один из его участников. Любви к своему делу, к народной песне, к тем, кого считаешь единомышленниками.  
Первым русским, с которым встретился Жошуа Браганса, был механик цирка. Жошуа вырос в небольшом городке штата Рио-де-Жанейро, в котором практически все друг друга знали. Русского звали Николай, и он выделялся своей образованностью: хорошо разбирался в музыке, литературе. Николай рассказывал о том, какая в России зима, о красоте её природы. От этих рассказов веяло сказкой – так воспринимают дети повествование о путешествии в дальние страны. Возможно уже тогда рождалось в душе мальчика предчувствие, что вся последующая его жизнь будет связана с Россией.
Среди греческих актёров и режиссёров наберётся не больше десятка выпускников российского ГИТИСа. А вот кандидатов искусствоведения, защитивших кандидатскую диссертацию в ГИТИСе, и вовсе пока не было. И первой станет театральный режиссёр Вася Велтсиста, которой в декабре предстоит защита диссертации. Интерес к русскому театру и горячая мечта стать театральным режиссёром привели её после получения диплома инженера-механика и работы главным инженером в афинском метро в Москву и в театральный институт.