RUS
EN
 / Главная / Публикации / Русское зарубежье и образ России: Третья волна и распад СССР

Русское зарубежье и образ России: Третья волна и распад СССР

Сергей Пантелеев18.02.2019

Третья волна эмиграции из СССР, также как и вторая, проходила в условиях «холодной войны», что предопределило ее роль в формировании образа России за рубежом. При этом данная волна имела весьма существенную специфику, поскольку основной её поток состоял из национальной еврейской эмиграции, лишь дополнявшейся незначительной по численности, но значимой с точки зрения пропагандистского эффекта второй составляющей – т. н. «диссидентской», впрочем, также имевшей свою, и достаточно значительную, еврейскую составляющую.

Читайте также:

Русское зарубежье и образ России: от Курбского до Русской идеи

Русское зарубежье и образ России: от Гоголя до Революции

Русское зарубежье и образ России: Первая волна

Собственно, начало третьей волны обычно связывают с началом массовой еврейской эмиграции из СССР в 1971 г., совпавшей с началом «диссидентского движения».

А. И. Солженицын указывает на «внутреннюю связь» между этими двумя явлениями. Цитируя одного еврейского автора, он пишет: «Для некоторых из них [евреев-интеллигентов] «национальное самосознание еврейства в СССР» есть особая форма произрастания вбок… новая форма инакомыслия, – свой нетерпеливый вырыв из страны они считали и отчаянной важной политической борьбой». С другой стороны, по словам Солженицына, «и немало диссидентов воспользовались одновременностью обоих движений, воспользовались эмиграцией как бегством с поля боя, для личного спасения» (Солженицын А.И. Двести лет вместе).

С точки зрения распространения русофобских взглядов и очернительства России Солженицын даёт «третьей волне» уничтожающую характеристику: «Когда началась еврейская эмиграция – обличения России бесстеснённо и многожёлчно разлились на вольном Западе: среди выехавшей еврейской интеллигенции то была обильная струя, и столь шумно говорливая, что других голосов долго было и не расслышать».

При этом сам А. И. Солженицын, является, пожалуй, центральной фигурой «третьей волны», отражающей все противоречия позиции «русского патриота» вне России.

Как известно, Солженицын вынужденно оказался за пределами СССР и резко негативно относился к эмиграции как «бегству с поля боя». Выступая как русский православный патриот, он одновременно стал главным обличителем Советского Союза и сокрушительным орудием Запада в холодной войне против СССР. И для Солженицына здесь не было противоречия, поскольку, по его мнению, «термины «русский» и «советский», «Россия» и «СССР» не только не взаимосвязаны, не равнозначны, не однолинейны, но – «непримиримо противоположны, полностью исключают друг друга…».

Солженицын в своих произведениях создавал образ СССР как агрессивной тоталитарной империи, основанной на репрессивной системе ГУЛАГа, в которой всё было противоположно русским интересам, и даже Победа над фашизмом подвергалась разоблачению в связи с колоссальными, не оправданными, по мнению писателя, человеческими жертвами. Разрушительный пафос солженицынских произведений был в полной мере использован Западом в пропагандистской борьбе с Советским Союзом. Его же откровенно русофильские и православные взгляды остались непонятыми и ненужными ни на Западе, ни в диссидентской среде. Более того, именно разрушительный и обличительный пафос произведений Солженицына оказался востребован в конце 80-х – начале 90-х гг. ХХ века, когда, по выражению обладателя Нобелевской премии, «бетонная постройка» коммунизма рухнула, и Россия оказалась «расплющена».


Распад СССР и его катастрофические последствия для России и русского народа заставил ряд патриотически мыслящих русских эмигрантов пересмотреть свою роль в холодной войне против СССР. «Мы целились в коммунизм, а попали в Россию», эта характеристика роли диссидентского движения, принадлежащая Александру Зиновьеву, наиболее чётко отражает этот новый, но, увы, запоздалый взгляд.

Распад СССР сопровождался началом четвёртой волны эмиграции, которую еще называют «колбасной», или «экономической», по причине того, что главным мотивом выезда за рубеж стало стремление улучшить свое материальное положение, уехать из «российского бардака» на «цивилизованный Запад». Отдельным потоком четвёртой волны стала т. н. утечка мозгов научная эмиграция из России, также руководствующаяся преимущественно экономическими соображениями. В целом за одиннадцать лет – с 1990 по 2000 – из России выехало примерно 1,1 миллиона человек. Четвёртая волна уже не была связана ни с какими высокими идеями и ценностями, образ России, который несли с собой эмигранты, был преимущественно негативный и ассоциировался с бедностью, нестабильностью, отсутствием культуры и пр. Всё, что новые эмигранты не видели в России, они жаждали получить на Западе, рисовавшемся многим как справедливое общество широких возможностей. Реальность, как водится, оказалась совсем иной. И в западном общественном мнении основной образ «нового русского» стойко стал ассоциироваться с понятием «русская мафия».

Существенной характеристикой четвёртой волны является также тот факт, что национальная идентичность её представителей является крайне размытой. Преимущественно это – советские люди, ментальные установки которых отражают кризис позднего советского мировоззрения с его культом материализма и даже вещизма, оторванностью от национальных русских корней. Фактически, являясь продуктом победы Запада в холодной войне против СССР, представители четвёртой волны изначально не были ориентированы на сохранение какой бы то ни было связи с Россией.

Однако сложности адаптации, развеяние «общечеловеческих» иллюзий, осознание реальности национальных отличий, постепенно ставит этих людей перед выбором: либо полная ассимиляция, либо формирование ориентирующихся на Россию новых русских сообществ за рубежом, со своей организационной структурой и объединяющей идеей. Важнейшей составляющей этой идеи, как мы убедились выше, является положительный образ России, придающий смысл существованию Русского зарубежья.

Роль русских за рубежом в формировании гуманитарного образа России представляется противоречивой. Во многом она определяется дихотомией «службы – предательства», заключающейся в том, что часто совершенно искренние порывы «служить России» в эмиграции оборачивались «службой» в интересах геополитических противников России. При этом существенным фактором, влияющим на выбор поведенческих моделей, является общий уровень культуры, степень глубины национального самосознания. Именно этим обусловлена реакция русских за рубежом на изначальные негативные образы России, характерные для западного мира. Активизация русских национальных начал неизбежно приводила к улучшению образа России в зарубежье и даже к формированию нового положительного мессианского образа России. И наоборот – забвение русских начал, усиление западнической составляющей в русском мировоззрении оборачивались вольной или невольной работой над формированием образа «варварской России».

Между тем конец ХХ века поставил перед Россией новую грандиозную проблему: в результате распада СССР за пределами Российской Федерации оказалось более 25 миллионов русских, в одночасье ставших одним из самых крупных разделенных народов в истории.

ИсточникRusskie.org

Также по теме

Новые публикации

До Нового года совсем чуть-чуть. Время в декабре воспринимается по-особенному: оно словно меняет свой привычный ритм и начинает ускоряться, концентрироваться, прессоваться. В магазинах ажиотаж (от франц. agitation возбуждение), и даже пешеходы на улицах пребывают в радостной ажитации.
Общество преподавателей русского языка в Швейцарии (ОПРЯШ) отметило полувековой юбилей. На праздник в Цюрихе в конце ноября собрались русисты из разных уголков страны. И среди них – Мария Александровна Банкул. Более 50 лет она живёт в Швейцарии, в окружении русской литературы: в доме богатая домашняя библиотека – почти семь тысяч томов.
В апреле 2019 года экспедиция «Современный этномир» Пензенского отделения Русского географического общества побывала в крупных городах Казахстана – Нур-Султане, Караганде, Темиртау, Алма-Ате и Киргизии – Караколе и Бишкеке. Члены экспедиции выясняли, как живёт русскоязычное население региона, что происходит там с русским языком и с русским культурным наследием. «Современный этномир» стала первой этнографической экспедицией РГО в Казахстан и Киргизию в постсоветский период.
15 лет работы и более 150 авторов – вышло третье издание энциклопедии «Русский язык», подготовленное Институтом русского языка им. В. В. Виноградова РАН. Впрочем, создатели энциклопедии уверены, что её можно считать новым отдельным изданием – настолько сильно энциклопедия отличается от двух предыдущих редакций. И вообще, мало у каких языков в мире есть такого рода энциклопедии.
В конце ноября Конституционный суд Латвии отказал русскоязычным детям в праве учиться на родном языке даже в частных школах. Такое решение, уверен председатель правления фонда «Русский мир», глава Комитета Госдумы по образованию и науке Вячеслав Никонов, противоречит нормам Евросоюза, приведёт к ухудшению качества образования русскоязычных детей и обострению межнациональных конфликтов.
В преддверии зимних холодов поговорим о тёплой одежде. Да не осудят нас гринписовцы, начнём с мехов, ибо без них в России в морозы не прожить. Самой распространённой на Руси зимней одеждой был, пожалуй, тулуп из овчины – длиннополая, мехом внутрь шуба с большим воротником.
Если вы до сих пор думаете, что русский стиль – это нечто из бабушкиного сундука, значит, вам срочно пора на выставку «Трын*трава» во Всероссийском музее декоративно-прикладного искусства. 18 российских дизайнеров объединили свои усилия, чтобы доказать: русский стиль – это актуально, практично и просто красиво.
В Финляндии есть место, где рассказывают об истории России ежедневно на 15 языках без перерыва на обед. Крепость Свеаборг (финское название – Суоменлинна), ныне входящая в городскую черту Хельсинки, была основана в XVIII веке Швецией, завоёвана и реконструирована  Россией, владевшей крепостью более ста лет, и перешла к Финляндии в 1917 году с обретением страной независимости.