RUS
EN
 / Главная / Публикации / Война и мир гаджетов с литературой

Война и мир гаджетов с литературой

Светлана Сметанина04.07.2018

Фото: dw.com

Почему «Слово о полку Игореве» – невероятно актуальное произведение и как современные интернет-технологии могут помочь учителю увлечь школьников классикой? Об этом рассуждает учитель литературы в московской гимназии № 1514, член Гильдии словесников Антон Скулачёв.

– В конце мая в Российской академии образования прошла конференция «Филологическое образование в условиях электронно-цифровой среды», в которой Вы также принимали участие вместе со своими коллегами со всей страны. И вот там была высказана мысль, что одной из нынешних проблем школьного образования является размывание русского культурного кода, потому что современные дети плохо знают классику. Вы сталкиваетесь с этой проблемой?

– Мне кажется, что эта проблема несколько высосана из пальца. Начать с того, что культурный код – это то, что невозможно размыть: он на то и код, он существует как своего рода генетическая структура ДНК. Во все эпохи кто-то читает больше, кто-то меньше. Я обращу внимание на то, что все люди, которые говорят, что современные дети не читают, не ссылаются на социологические исследования. На самом деле, эти исследования провести довольно сложно и мне неизвестно о существовании каких-то ясных, внятных исследований на эту тему. 

Российская государственная библиотека для молодёжи в Москве. Фото: deafmos.ru

Зато я вижу, что мои ученики читают гораздо больше, чем я в их возрасте. Просто потому, что сегодня проще достать книжку – появился выбор. И каждый психолог вам скажет, что ситуация выбора всегда повышает мотивацию. Когда есть выбор, что читать, тогда интереснее читать. 

Единственное, что представляет угрозу, на мой взгляд, это формализация образовательного процесса, связанная не с ЕГЭ как таковым (потому что ЕГЭ – это лишь инструмент), а с требованиями ЕГЭ по русскому и по литературе в их нынешнем виде. Потому что они требуют очень формального подхода к литературе. 

По моим наблюдениям, это снижение живого интереса к литературе происходит, скорее, в старших классах. А подростки и младшие школьники с огромным интересом читают, с огромным интересом включаются во всё

Что делают выпускники сейчас? Они заучивают списки аргументов под некие абстрактные проблемы. От них не требуют глубокого понимания, интереса, а требуют поверхностного знания набора формальных аргументов под те проблемы, о которых их спросят на экзамене. И соответственно, они занимаются таким вот «тупым» заучиванием. 

ЕГЭ по русскому языку и литературе – это некие унифицированные требования. А любая тенденция к унификации своим прямым следствием имеет снижение интереса. По моим наблюдениям, это снижение живого интереса к литературе происходит, скорее, в старших классах. А подростки и младшие школьники с огромным интересом читают, с огромным интересом включаются во всё. 

В чём интерес уж точно возрастает – это огромное количество замечательных сайтов, образовательных проектов, посвящённых литературе. Они пользуются удивительной популярностью. Я как раз об этом и говорил на конференции – когда запустили проект «Полка», сайт лёг, потому что не выдержал наплыва посетителей. А что сделали авторы этого сайта? Они просто нашли способ разговора про книги, про русскую классику. Это проект о русской классике, который понятен подросткам и интересен молодому поколению. Они нашли этот ключик.

Таких проектов сейчас очень много. Это Arzamas, конечно же, это лекции на ПостНауке. И множество других проектов, которых чем больше, тем лучше. 


– В этом ряду, очевидно, и сайт Гильдии словесников  который также пользуется большим интересом и популярностью?

– Когда мы вывесили раздел «Списки для летнего чтения» от ведущих учителей России из разных регионов, был феноменальный наплыв посетителей. До сих пор самый популярный раздел – подборка  от Оксаны Вениаминовны Смирновой, работающей в традиционной Свято-Петровской гимназии в Москве. Она составила список литературы, который называется «Что читать в 14–15 лет». Он просто огромный – по темам, очень разветвлённый.

Антон Скулачёв. Фото: slovesnik.org

– Все очень переживают за классику – за Толстого, Достоевского. Говорят, что для восприятия подростков эта литература тяжела. Получается, не нужно по этому поводу переживать?

Тексты, которые читают дети, хоть и древние – XIX век для наших детей такая же древность, как и древнерусская литература, – эти тексты всё равно про них

– Я бы сказал, что эти переживания, во-первых, безосновательны, а во-вторых, непродуктивны. О чём важно думать – это о том, как сделать классику близкой, интересной и понятной детям. Это задача учителя. И её можно решать только тогда, когда у учителя будет творческая свобода. 
Все зарубежные и российские исследования показывают, что качество образования растёт там, где учителю даётся свобода. Когда у учителя есть творческая свобода придумывать, воплощать свою интересную программу, свой интересный поворот – как подвести ребёнка к классике, вот тогда и будет интерес к чтению.

– Можете привести пример, как именно учитель старается заинтересовать своих учеников?

– Мы всегда с коллегами стараемся говорить, что тексты, которые читают дети, хоть и древние – XIX век для наших детей такая же древность, как и древнерусская литература, – эти тексты всё равно про них. Моя коллега, например, дала совершенно замечательную тему сочинения по «Слову о полку Игореве». Там в какой-то момент вскользь упоминается дева Обида, которая «плеском вспугнула времена обилия». И одна из тем сочинения была «Роль девы Обиды в «Слове о полку Игореве» и обида в моей жизни». 

Обида – это же очень знакомое каждому подростку разрушающее чувство, и «Слово о полку Игореве» при всей своей, казалось бы, архаичности – невероятно актуальное произведение: оно про то, как человека изнутри разрушает негатив. Такие неконструктивные чувства сначала разрушают человека изнутри, а дальше становятся причиной гибели войска. 

Детям это очень близко. Подростки в восьмом классе, конечно же, страшно обижаются на родителей, которые лишают их чего-нибудь. Обижаются на одноклассников – кто-то не так посмотрел, отбил парня. Им интересно про это думать. 

Или вот коллега совершенно замечательно рассказывал про «Ревизора». Все люди, к сожалению, в жизни кого-то обманывают. Подростки в этом смысле – не исключение. Можно спросить на примере «Ревизора»: а легко ли кого-то обмануть? Легко ли вас обмануть? И дальше в связи с этим они говорили про Хлестакова.

У меня в 11 классе огромный интерес вызвал роман-антиутопия Замятина «Мы». Мы говорили о роли личности, о человеке в государстве – то, что 11-классникам, которые уже начинают самоопределяться, очень интересно. 

Второй способ – это максимально задействовать творчество детей. Мы очень много делаем с детьми разных творческих проектов: коллажи, скетчбуки, лонгриды – большие тексты с картинками, с видео, с инфографикой. 

Открытые литературные занятия Гильдии словесников в музеях Москвы. Фото: slovesnik.org

Один наш коллега придумал совершенно замечательный проект: по лирике Тютчева и Фета ученики делают свой собственный сборник поэта. Нужно придумать для него концепцию, отобрать тексты. Например, кто-то выбрал концепцию «Взгляд у Тютчева и Фета» или «Стихия». Самые разные варианты могут быть. Дети писали предисловие к сборнику – это такой личный творческий подход к тому, что изучается по программе. 

И последнее, но очень важное – нельзя на уроках литературы спешить. Нужно проходить всё спокойно, медленно, чтобы дети жили в литературе. Чтобы они понимали, что это не гонка, чтобы всё успеть, а вдумчивое, внимательное, заинтересованное чтение. Ну и всегда идти от вопросов детей, от того, что им интересно и непонятно. 

– Доктор биологии и филологии профессор Татьяна Черниговская высказала такое предположение, что в недалёком будущем произойдёт разделение людей на тех, кто читает сложную литературу, и тех, кто читает вывески. На ваш взгляд, стоит этого опасаться?

– Честно говоря, я в этом не уверен. Давайте вспомним, что у нас до 1917 года 97 % населения вообще не умело читать. Это хорошо или плохо? Зато 100 % ходили в церковь. Скорее, это было хорошо, чем плохо. И, соответственно, 100 % знали Библию. Я бы не упрощал ситуацию…

Или вот такой пример клипового мышления – сериалы, которые смотрят дети. Сериал – это же и есть роман XIX века. Каждый роман того времени строится по принципу сериала. Обратите внимание: каждая часть «Войны и мира» заканчивается на самом интересном и драматичном месте. Князь Андрей в числе других тяжелораненых был оставлен на попечении местных жителей – так заканчивается первый том. И читатель с нетерпением ждёт – что же будет дальше. Второй том – Пьер смотрит на комету 1812 года, и это вселяет в него надежду на что-то прекрасное, но он не понимает ещё – на что. Саспенс – что же будет? Он влюблён в Наташу и как же это развернётся?

«Евгений Онегин» – то же самое. Это вообще чистый сериал: он же выходил по главам. Современники читали его в маленьких книжечках. Так что ничего нового в увлечении сериалами нет. Более того, как помещики отдалённой губернии читали романы Достоевского и Тургенева? Они публиковались в толстых журналах и приходили к читателям по частям. Точно так же, как мы сегодня с огромным нетерпением ждём очередной сезон «Шерлока». 

Или другой пример – раздел «От смайлика до селфи» на сайте «Гильдии словесников», который ведёт Анна Северинец. Там публикуются статьи о том, как литература неожиданным образом открывает реалии современного интернет-пространства.

Так что, мне кажется, не нужно этого бояться. Напротив, все современные жанры для учителя литературы – ресурс, который поможет работать со школьниками.

 

Также по теме

Новые публикации

15 февраля исполняется 30 лет со дня вывода советских войск из Афганистана. Время быстротечно, и немало воды утекло за эти годы в реке Амударья, по мосту через которую выводил войска на советскую территорию командующий 40-й армией генерал Борис Громов.
«Мудрые государственные деятели России всегда знают, как выбирать своих иностранных представителей», – так писала одна из американских газет в 1851 году о российском после в США Александре Бодиско. Он проработал на этом посту 17 лет – рекордный срок. Уважение к нему было столь велико, что в день его похорон американский конгресс на день прервал работу, что стало беспрецедентным событием.
Ивана Андреевича Крылова, 250-летие которого мы отмечаем, все знают как автора замечательных басен. Между тем современникам он не менее был известен как автор популярных пьес, но ещё больше – как один из главных русских чудаков.
Абделлатиф Мохамед Эльсайед Рефат – директор и преподаватель языкового центра «Восток» (Хургада), где изучается русский язык. Дипломированный преподаватель РКИ, выпускник московского вуза, сейчас он обучает жителей Хургады как русскому, так и арабскому языкам. Он рассказал корреспонденту «Русского мира» о возможностях обучения в Хургаде и об отношении простых египтян к нашей стране.
Почему современному политику не обойтись без багажа пословиц и поговорок и как русская фразеология стала международным брендом, в кильватере которого следует вся Европа и часть Америки? Об этом рассказывает профессор Санкт-Петербургского университета, автор «Большого словаря русских крылатых слов» и «Большого словаря русских пословиц и поговорок», почётный председатель Фразеологической комиссии при Международном комитете славистов Валерий Мокиенко.
Выставка «Путешествие с Достоевским» открыта в петербургском Музее железных дорог России. Экспозиция рассказывает о том, куда и на чём великий русский писатель перемещался по железной дороге, как под стук колес менялось его мнение о России и Европе и в каком именно вагоне познакомились герои романа «Идиот» князь Мышкин и Парфён Рогожин. Музейный эксперимент по привлечению новой публики удался – среди экспонатов по сути технического музея ходит начитанная публика и иностранцы, привлечённые именем Достоевского.
8 февраля в Фотоцентре Союза журналистов России (Москва) открылась фотовыставка «Афган – наша память!», посвящённая 30-летию окончания боевых действий и вывода советских войск из Афганистана. Выставка организована при поддержке фонда «Русский мир», Московского комитета ветеранов войны и ряда других ветеранских объединений.
Со Второй мировой войной связано возникновение новой, «второй» волны эмиграции из СССР, состоящей преимущественно из т. н. перемещённых лиц («ди-пи») – русских квалифицированных рабочих, угнанных на работу в Германию, а также военнопленных. По далеко не полным данным местных советов, с оккупированных территорий из СССР было насильственно перемещено 4 797 089 человек. Кроме того, органами репатриации было учтено 2 016 480 военнослужащих советской армии, оказавшихся в плену.