RUS
EN
 / Главная / Публикации / Вячеслав Никонов: Не считаю революцию великой

Вячеслав Никонов: Не считаю революцию великой

Анастасия Алексеева09.11.2017

В дни празднования столетия Социалистической революции страна увлечена широкими дискуссиями о причинах падения российской монархии. Пока эксперты спорят о трагедии и величии Октября, потерях и приобретениях диктатуры пролетариата, историки публикуют новые прочтения событий столетней давности. Одним из таких стала только что вышедшая в свет книга Вячеслава Никонова «Октябрь 1917»
 

Монография председателя Комитета Государственной Думы России по образованию и науке, доктора исторических наук стала продолжением вышедшей в 2011 году книги «Крушение России. 1917-й год». 

– Какова цель этой книги? Что вы попытались донести до читателя?

– Прежде всего, я хотел до читателя донести правду о том, что произошло в 1917 году. Во всяком случае, как мне это видится. И главная идея книги заключается в том, что революция – это трагедия. Это кровь, это человеческие жизни, это отброшенное назад развитие страны. Это сломанные судьбы. В революциях нет ничего великого, как говорили, если только не считать великими трагедии и те последствия, которые они могут иметь. Февраль – это был элитный раскол и предательство части элиты в отношении Николая II и слабость Николая II. Если император теряет власть, это значит, что он не выполнил своего предназначения.

– То есть вы считаете, что главная революция произошла не в октябре, а в феврале?

– Именно в феврале была разрушена российская государственность, которая существовала до этого много сотен лет, которая, собственно, обеспечивала существование России как великой державы. В течение нескольких месяцев от этой великой державы ничего не осталось. Россия была разрушена, отброшена на много-много лет назад.

«Кто был ничем, тот станет всем» – таков подзаголовок вашей книги. Чем вы объясняете то, что большевики пришли к власти? Почему это произошло?

– Во многом потому, что они выдвинули лозунг «кто был ничем, тот станет всем». Это очень сильный лозунг. Подумайте сами, каждому давалась надежда на что, что они станут творцами не только собственной жизни, но и жизни всей планеты. Если говорить о главных причинах, то, во-первых, это колоссальные провалы Временного правительства, которое оказалось исключительно некомпетентным, не понимавшим даже природы той страны, которой она управляла. И наличие очень мощной политической партии вокруг крупных политических фигур Ленина и Троцкого, которые смогли использовать в своих интересах и целях слабости Временного правительства.  

– А что касается народа?

– Знаете, народ, естественно, сыграл очень большую роль в событиях 1917-го, и в октябре, наверное, больше, чем в феврале. Прежде всего, в той части своей, которая носила солдатские шинели и сидела в казармах запасных полков Петрограда. Ну и также в части рабочего класса, который поставил отряды вооруженной Красной гвардии. Великая держава, которая стояла на победу, в течение года превратилась в ничто, в арену для завоевания сначала немецких войск, затем арену кровопролитной Гражданской войны, в которой мы потеряли восемь миллионов человек убитыми, погибшими от голода, болезней. После этого потребовались колоссальные усилия для того, чтобы вновь воссоздать страну, обеспечить территориальную целостность, навести хоть какой-то порядок, с тем, чтобы Россия вновь обрела субъектность, то есть чтобы она вновь стала страной и великой державой.   

– Сегодня многие говорят о проблемах исторического знания среди молодёжи. Важно не количество учебных пособий по истории, а то, чтобы они все соответствовали единой исторической концепции. Может ли быть такая историческая концепция по отношению к изучению революции?

– Концепция есть, она в самых общих чертах определяет понятие революции, – Великая российская революция 1917–1921 гг. Я не считаю, что в ней было что-то великое. Я один такой учебник написал для 10-х классов, где вопросы, связанные с революцией, занимают очень большое место.

– Какую роль в этой концепции должна занимать идея примирения, о которой сегодня говорится на самом высоком уровне?

– Ключевую, естественно. Если 1917 год прежде всего расколол нашу страну, то сейчас важно преодолеть последствия 1917 года, преодолев этот раскол. Насколько это возможно? Пока очень сложно, потому что раскол во многом проходит по тем линиям идеологических водоразделов, которые есть в нашем обществе. Я исхожу из известных строк Максимилиана Волошина «молюсь за тех и за других».

– Насколько сегодня силён раскол, или он какой-то фиктивный, надуманный?

– Вы знаете, сейчас раскол в отношении событий 1917 года, в общем-то, заметно меньше, чем, скажем, в 1918, 1919 или 1920 году. Но он больше, чем в 1960-е, 50-е годы, когда действительно был очень унифицированный взгляд на то, что происходило. Октябрьская революция была светом в окошке. Сегодня разницы, на самом деле, очень много. Либералы любят Февраль, не любят Октябрь. Коммунисты любят Октябрь, не любят Февраль. Консерваторы не любят ни Февраль, ни Октябрь, поэтому вот эти логические водоразделы продолжают существовать.

– То есть единая оценка по отношению к революции просто невозможна?

– Единая оценка, с точки зрения существующих идеологических концепций, – нет. Но с точки зрения того, что произошло, фактуры той революции, может быть, даже оценки причин революции, причин победы большевиков – здесь определенное согласие возможно. Мы никогда не придем к тому, как это оценивать, – со знаком «плюс» или со знаком «минус». Но это ведь может остаться в истории. Французы много спорят о Наполеоне. Кому-то нравится, кому-то не нравится. Но это не значит, что французская нация должна быть расколота по отношению к тому, кто как относится к Наполеону. Сознательная и чрезмерная идеологизация этих вопросов – она непродуктивна.

– Возможен ли, на ваш взгляд, социализм в том или ином проявлении в современной России?

– Шведы считают, что у них шведский социализм. Во многих европейских странах у власти находятся социалистические партии, которые считают Маркса своим предтечей. Но в то же время нет ни одной социалистической партии Европы, которые бы считали нужной реализацию идей диктатуры пролетариата. Поэтому сколько социалистов, столько определений социализма. КПРФ считать наследниками большевизма довольно странно. Большевики были атеистами, Зюганов ходит в церковь. Ленин бы перевернулся в гробу. Естественно, большевики были противниками рыночной экономики, современные коммунисты – не противники рыночной экономики. В чистом виде те идеи, которые сейчас проповедует Зюганов, никто не пробовал, поэтому сказать сложно.

– Но возможно?

– Понимаете, история ставила самые разные эксперименты развития. Большевистский эксперимент был одним из них. Хорошо то, что не ломает общество через колено. Эволюционное развитие всегда лучше революционного, поэтому если, грубо говоря, избиратели в какой-то момент сочтут необходимым повысить уровень своей социальной защищенности в ущерб эффективности экономики или свободам, то не исключен и такой вариант.


Также по теме

Новые публикации

На одном из танцевальных фестивалей в бразильском городе Гуарани-дас-Мисоес выступала группа «Тройка».  Помню  ощущение гордости за своих соотечественников и за нашу общую культуру, которая бережно сохраняется на таком далёком южноамериканском континенте. Фестивали народных культур в Бразилии проводятся довольно часто. В этот раз без преувеличения наши танцоры были лучшими.
Девяносто лет исполнилось бы 18 ноября легендарному кинорежиссёру Эльдару Рязанову, который ушёл из жизни два года назад. Но и сегодня без его фильмов не обходится ни один телеканал. В чём секрет очарования рязановских картин? Остаются ли они актуальной классикой? Понятен ли и интересен Рязанов молодому зрителю? Эти вопросы мы задали кинокритику и продюсеру Вячеславу Шмырову, который был лично знаком с режиссёром.  
В Институте Европы РАН состоялась пленарная дискуссия «Современный мир и вызовы миграции», подготовленная и проведённая при поддержке и участии фонда «Русский мир». В ходе дискуссии эксперты предложили европейским институтам, занимающимся проблемами миграции, изучить опыт России – как большого многонационального и многоконфессионального государства.
В нынешнем году российско-австралийским отношениям исполняется 75 лет. Несмотря на продолжительную историю, они никогда не были простыми. О своём опыте работы с соотечественниками в Австралии, разногласиях и возможностях сотрудничества наших стран рассказал руководитель управления региональных программ фонда «Русский мир» Георгий Толорая, экс-генконсул России в Сиднее.
300 лет назад, 14 ноября 1717 года, в семье Петра Панкратьевича Сумарокова, дворянина и кавалера, родился мальчик, названный Александром. Судьба его будет нелегка – у него будет много врагов и не меньше поклонников. Современники назовут его гением. Потомки усомнятся в этом. Сам Сумароков до конца своих дней будет уверен, что он лучший российский поэт.
Первой русской книгой для юного Стефано Гардзонио стала «Война и мир» Льва Толстого – и во многом книга определила его судьбу. Сегодня он живёт между Италией и Россией, считая обе страны родными для себя. О знакомстве с Бродским и Ростроповичем, о русском шансоне и итальянской мафии мы поговорили с итальянским славистом, профессором Пизанского университета Стефано Гардзонио.
Иногда звучит вопрос: не лучше ли было бы нашим далёким предкам выбрать себе для проживания места потеплее, поближе к югу? Ответ на него (или намёк на ответ) история в общем-то дала. Он содержится в судьбе Тмутаракани.
12 ноября в Мадриде состоится финал Общеиспанской олимпиады по русскому языку «Луч». Благодаря поддержке фонда «Русский мир» в этом году он будет особенно масштабным – в финале примут участие 42 юных знатока русского языка со всей страны. О том, как развиваются сегодня русские школы в Испании, рассказывает президент Центра русского языка и культуры в Аликанте «Парус» Ольга Лаврова.