RUS
EN
 / Главная / Публикации / Соседи Дионисия

Соседи Дионисия

Сергей Виноградов22.09.2016

Вологодское село Ферапонтово, известное монастырём и фресками Дионисия, в округе называют деревней художников. Более тридцати живописцев – реалистов, абстракционистов, графиков и гончаров – живут сегодня в Ферапонтове и окрестностях. И у каждого был свой путь к Дионисию. 

Притяжение фресок

Ферапонтово прославили москвичи. В конце XIV века инок Ферапонт основал здесь обитель, а спустя сто с лишним лет московский иконописец Дионисий с сыновьями расписали стены каменного собора Рождества Богородицы по заказу настоятеля. 

Спустя века фрески были признаны уникальными и причислены к всемирному наследию ЮНЕСКО. Современным художникам, среди которых тоже москвичей хватает, заказов в Ферапонтово не уготовано, но они едут сюда со всех концов России, несмотря на скверную дорогу. И нередко оседают на годы – представители столичной богемы обзаводятся домом и валенками, становятся местными жителями или дачниками. К затворничеству это «ферапонтовское сидение» отношения не имеет, написанные здесь картины разлетаются по выставкам и аукционам.  


Фото: Александр Коркка

Некоторые из них чуть не ежедневно ходят в гости к Дионисию (любоваться на фрески) как на молитву и многократно обошли с этюдниками окрестные леса, холмы и деревушки. Другие, напротив, от всемирной дионисьевской славы не в восторге – мол, шумно здесь от туристов, суетно, работать мешают. Но те и другие в беседе с журналистом «Русского мира» признались, что ощущают в этих местах нечто особенное. «Здесь месторождение творческой энергии, – сформулировал один из ферапонтовских художников. – Вот как нефтяные месторождения бывают». И Дионисию, судя по всему, первому удалось выкопать здесь скважину.

Первую волну «нашествия» художников в Ферапонтово относят к 70-м годам прошлого века, когда фрески стали обретать известность в кругах интеллигенции. Ехали прикоснуться к вечному или на этюды, проникались особой аурой местности – и спустя годы сами удивлялись, как быстро удавалось договориться с местными жителями о покупке домика в деревне или поблизости. В те годы Ферапонтово и соседний Кириллов, знаменитый Кирилло-Белозерским монастырем, ещё не были туристическим оазисом, и избы зачастую отдавали за бесценок. Взятых на этюдное житьё «командировочных» хватало, чтобы вдвоём-втроём вскладчину стать ферапонтовскими домовладельцами.

Известный вологодский живописец Владислав Сергеев, мастер гравюры и первый иллюстратор стихотворных сборников Николая Рубцова, купил дом на Цыпиной горе в 4 километрах от Ферапонтова. Шел с этюдником подмышкой, а тут табличка на доме – «Продаётся». Заглянул в избу интереса ради и обмер: каждое окно – как картина в раме, монастырь как на ладони, завораживающая. 

Вскоре в соседних домах поселились сплошь художники и писатели. Топора не у кого попросить, зато если зеленая краска закончилась (в особенности у пейзажистов она быстро уходит) – найдётся в любой избе. В доме Сергеева бывали живые классики СССР и России – от Рубцова и Хиля до министра культуры. Приехали к Дионисию, заглянули к Сергееву – обычное дело. Владислав Сергеев до сих пор проводит на Цыпиной горе восемь месяцев в году.

Деревня художников

Ферапонтовские художники живут между собой дружно, но в «могучую кучку» не сливаются – слишком разные по возрасту и направлению. Вместе с тем каждый август в Музее фресок Дионисия открываются их сборные выставки невероятной пестроты. 

Вологодский абстракционист Александр Пестерев (работы в собраниях российских и зарубежных музеев), пожалуй, единственный из местных художников, кто приехал в Ферапонтово не по своей воле. Жену пригласили работать в музей фресок – снялись и поехали. Говорит, сначала не понравилось («слишком много экзальтированных людей сюда приезжало, а мне трудно с такими»), потом смирился. А теперь считает Ферапонтово своим домом. Выстроил дом на озере, на втором этаже разместил просторную мастерскую.


Фото: Александр Коркка

– Летом здесь много людей живёт, художников много, а зимой деревня словно вымирает, – рассказывает он. – В том краю, где мы живём, вечером – тёмная улица, кой-где огонёк блеснёт. 

По законам если не творческим, то экономическим рано или поздно в Ферапонтове должен был открыться магазин для художников. Но он всё не открывается, и кроме нехитрого набора продуктов питания да текстиля в здешних сельпо ничего не купишь. 

– Рядом городок Кириллов, но и там мало чего купишь, – говорит Пестерев. – Ездим в Вологду, а по-серьёзному пополняю запасы в Москве. Но к творчеству всё это имеет мало отношения. Что художнику нужно? Холст и лампочку, чтобы она на него светила. А в этом смысле какая разница – Ферапонтово или Париж.   
     
Камни Дионисия

Живописец Евгений Соколов в Ферапонтове – главный продолжатель дионисьевской линии в искусстве. Много лет он бьётся над разгадкой цветовой гаммы, использованной иконописцем. И не он один. Повторить «колор» Дионисия в точности ещё никому не удалось – вроде бы писал он голубым да коричневым. Но у него и голубой – не голубой, и коричневый – не коричневый. 

Бросившего город и поселившегося в селе Ферапонтово Евгения Соколова однажды осенило – раз краски Дионисий с сыновьями делали сами, то значит, разгадка цвета в ферапонтовских камнях. А камни, к счастью, с веками меняются мало. Для художника Соколова настало время собирать камни – собирает в поле и на берегу озера, растирает древним способом, смешивает пигменты (нашёл их более трехсот). И Дионисий уже проглядывает из некоторых цветосочетаний. 

– Это сейчас асфальт в Ферапонтове положили и музей открыли, а раньше один дядька-сторож сидел, – вспоминает художник. – Я поначалу на фрески насмотреться не мог, некоторые пытался  копировать, проникая в их суть. Просил сторожа запереть меня на ночь – он уходит, замок снаружи вешал, а я работал. 


Фото: Александр Коркка

Жизнь на уровне земли

– Понятно, зачем сюда художники приезжают:  места-то красивейшие – реки, озера, холмы, старинные монастыри. У нас, гончаров, всё не так очевидно, – говорит Сергей Феньвеши, который много лет назад нашёл себя в чернолощёной кирилловской керамике и с тех пор крутит на гончарном круге и обжигает только такую посуду. 

Когда-то приехал в Кириллов подзаработать – поселили в монастырской келье, изделия продавал туристам. И понял, что обрёл здесь то, что искал. Когда келью попросили освободить, поселился в деревенском домике в 15 километрах от Ферапонтова. 

– Пропадал там большую половину года, в городе почти не появлялся, – говорит мастер. – Жена устала от такой жизни: то меня нет, то приезжаю грязный от глины и пропахший едкий дымом – чернолощёную керамику обжигают на дощечках. Мы разошлись – ей городская квартира осталась, а мне домик в глуши. И я этому очень рад. Живу, что называется, на уровне земли, на природе. Комфорта тут поменьше, зимой на три дня уедешь на ярмарку, изба и вымерзла. Топить печку нужно каждый день, воду носить, но всё это шевелиться заставляет, а потому на благо.

Летом в деревне Сергея Феньвеши живут 10 домов, а зимой гончар остается за старосту над пустыми избами. Лисы и белки, а то и волки заглядывают проведать или пишут письма лапами на снегу – чуть не во двор заходят. Гончар Феньвеши говорит, что одиночества не ощущает, потому что и в городе живя не отличался общительностью. Работает без выходных, изделия отвозит в Кириллов и Ферапонтово, где их разбирают туристы. На это и живет. 


Фото из личного архива Сергея Феньвеши

– Эти места питают меня энергией, – говорит он. – Знаете, я питаюсь безалаберно, ем, когда придётся, иногда за работой пообедать забываю, но всегда ощущаю здесь бодрость и подъём духа. У родителей в другой местности деревня, я туда никогда не любил ездить. А к себе еду, душа поёт. Когда один мчусь в своем УАЗике (другая машина в наших местах практически бесполезна), песни ору. 

У Сергея Феньвеши два гончарных круга – электрический и ручной. Недавно на пару недель электричество отключили – он достал из сарая орудие гончаров-предков, разжёг лучину... Дионисьевская скважина никогда не закрывается, а обрывы на линии электропередач случаются. 

Также по теме

Новые публикации

Суть решения Венецианской комиссии относительно языковой статьи украинского закона «Об образовании» – в её согласии с ликвидацией среднего образования на русском, венгерском и других негосударственных языках Украины. А все критические замечания – это фиговый листок, который мешает эту суть увидеть.
При обсуждении языкового вопроса в Казахстане, практически каждый попадает в ловушку официальной терминологии, закреплённой в Конституции РК и законе о языках. Согласно закону о языках казахский язык имеет статус государственного, а русский – является официально употребляемым в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским.
Согласно планам правительства и правящей коалиции Латвии с 2020/21 учебного года преподавание во всех средних школах республики будет вестись только на латышском языке. Совет общественных организаций Латвии заявляет, что это решение приведёт к ликвидации русскоязычного образования в школах. Мы публикуем статью латвийского историка В. Гущина, где анализируется ситуация с русским языком в ЛР.
Современное бизнес-общество зачастую ассоциируется у многих с понятиями, далёкими от христианских ценностей. Кто-то видит в этом корысть, кто-то – стремление нажиться за счёт других, а кто-то и вовсе считает, что бизнес и честность – два несовместимых друг с другом понятия. Тем не менее жизнь доказывает абсолютно противоположное.
Он мечтал быть военным или дипломатом, а стал всенародно любимым актёром. Хотя никогда не придавал своей славе особого значения, считая актёрскую профессию, скорее, женским делом. 17 декабря Леонид Броневой отметил бы свой день рождения, но лишь немного не дожил до 89-летия.
В известном фильме «Асса» главный отрицательный персонаж, «авторитет» криминального мира в  исполнении Станислава Говорухина, предлагает сыграть в игру «Бангладеш». Правила просты: необходимо назвать любое число. Простодушный партнёр называет «семь». «Я выиграл, – заключает титулованный преступник, – я загадал «восемь». Похоже, что Всемирное антидопинговое агентство, а вслед за ним и МОК, играет по этим же правилам.
10 российских регионов, пять из которых в будущем году принимают чемпионат мира по футболу, стали участниками федерального проекта «Гастрономическая карта России». Это значит, что гостей там будут потчевать не только культурными и природными достопримечательностями, но и приготовленными из местных продуктов дегустационными сетами.
7 декабря в Тель-Авиве состоится награждение победителей IV Олимпиады по русскому языку среди израильских школьников. Благодаря поддержке фонда «Русский мир» четверо лучших смогут поехать в Россию во время летних каникул. О том, почему олимпиада стала настолько популярной и как она проходила, рассказывает арт-директор Израильского центра поддержки детского творчества Ирина Дейч.