RUS
EN

От «Маскарада» до «Нюры Чапай»

 

От «Маскарада» до «Нюры Чапай»

Оксана ПРИЛЕПИНА

В Кишиневе прошел III Международный фестиваль камерных театров и спектаклей малых форм «Молдфест.Рампа.Ру», объединивший артистические коллективы из 24 городов 16 стран.

Тихо! Идет обсуждение / Фото: ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Справедливости ради слово «рампа» в названии фестиваля нужно заменить на фамилию «Хармелин». Она, с одной стороны, не хуже отметит принадлежность мероприятия к театру, с другой – объяснит феномен «Молдфеста» в современном Кишиневе. И проект, и во многом русский театр в столице Молдавии держатся на одном человеке.

С 1978 года Юрий Хармелин – основатель и худрук кишиневского Государственного молодежного драматического театра «С улицы Роз». Мастер искусств и заслуженный деятель образования Республики Молдова, автор свыше 150 постановок, многие из которых отмечены призами престижных театральных фестивалей. Но главное – он под одной крышей создал полную образовательную цепочку с акцентом на русской культуре. Сюда можно прийти в 5 лет на подготовительные курсы, здесь пойти в первый класс (в этом году конкурс составил 6 человек на место), окончить университет и остаться работать в театре или стать педагогом. Хармелин руководит Городским театральным лицеем, где обязательно преподается русский язык, и театральным факультетом Славянского университета Молдовы (в общей сложности – 385 учеников). И все это – в небольшом двухэтажном здании с двумя зрительными залами, из которых «большой» – на 220 мест.

Три года назад Юрий Хармелин основал фестиваль «Молдфест.Рампа.Ру», на который съезжаются профессиональные коллективы русских театров со всего мира – в основном из стран СНГ. В этом году поступило более 60 заявок, отобрали 18. Как правило, зовут молодых актеров, новаторов-режиссеров, именитых и молодых критиков, театральных деятелей с громкими именами. На этот раз каждый хотел сфотографироваться с грузинским режиссером Нугзаром Лордкипанидзе и четой российских актеров Юрием Назаровым и Людмилой Мальцевой. Мероприятие традиционно проходит при поддержке фонда «Русский мир» и под патронатом посольства РФ в Республике Молдова. «То, что мы в Молдове делаем, происходит вопреки тому, что нужно политикам этой страны, смотрящим на Запад, – говорит Хармелин. – Р усскую культуру у нас душат, а мы ее проповедуем. Русской речи почти не слышно на улицах, а, когда мне звонят и спрашивают о чем-то по-румынски, я прошу произнести то же самое по-русски. Мне говорят: «Вы что, не знаете государственного языка?» Я отвечаю: «Вы тоже знаете русский, раз хотите смотреть наш спектакль. Не я же вам звоню».

Почетные гости фестиваля – народный артист России Юрий Назаров и заслуженная артистка РФ Людмила Мальцева / Фото: ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Ни одного спектакля Юрия Хармелина не пропускает чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Республике Молдова Валерий Кузьмин. «В Молдавии очень активно действуют силы, которые хотели бы лишить людей исторической памяти, доказать, что русский, Россия – это нечто, связанное с негативом, порабощением, унижением, что, разумеется, совершенно не соответствует исторической истине». И важнейшим средством, которое «очистит молодые умы от спама и мусора», может стать в Молдавии «Молдфест.Рампа.Ру». По словам Кузьмина, фестиваль нужно сохранять как постоянную традицию – возможно, расширив его до уровня всех стран СНГ или сделав «путешествующим». «Но сама инициатива проведения фестиваля приносит заметные плоды, – сказал посол. – Я замечаю, что благодаря этому мероприятию заметно повысился интерес к русской театральной школе и театру в целом. И даже появились близкие по схеме мероприятия, например для камерных театров, чего раньше я не замечал здесь». Руководитель представительства Россотрудничества в Республике Молдова Валентин Рыбицкий назвал мероприятие хорошим проектом народной дипломатии. «Я бы сказал, что этот фестиваль по уровню и значению для русских в Молдавии – примерно то же, что Дни русской культуры в Молдавии, которые прошли в сентябре. Большой восклицательный знак в конце года. Сюда приходит аудитория самая разная. Вот я сейчас стоял в очереди, люди разговаривают по-молдавски, будут слушать спектакль на русском – таким образом, у нас появляется больше союзников среди молдаван».

За месяц до начала фестиваля раскупаются все билеты на спектакли, люди сидят в проходах, на полу и даже на сцене. А Юрий Хармелин, кажется, в эти дни находится одновременно везде: и на четырех-пяти (!) спектаклях в день, и на мастер-классах, лекциях, творческих встречах, и в кухне лицея, где его воспитанники трут полы, моют посуду, и на ежедневных (!) обсуждениях постановок двумя экспертными советами, и в своем кабинете сразу на всех телефонных трубках и за всеми мониторами. И даже когда молодые участники фестиваля валятся к вечеру от усталости, Юрий Аркадьевич бодро заворачивает всех в арт-клуб, лично подносит чашки и бокалы вина и закручивает волны обсуждений.

– Юрий Аркадьевич – подвижник, который живет своей страстью к делу, его воспитанники живут высокими интересами, – говорит Нина Мазур, консультант фестиваля, театральный критик из Германии. – Жаль, что Хармелин не может обнять своей деятельностью всю Европу, потому что было бы неплохо, если бы такие школы организовывались везде. Это великое дело. А фестиваль – лучше многих и в художественном отношении соответствует крепкому профессиональному уровню большинства российских фестивалей.

Одно из двух

Заслуженный артист Украины Виталий Бондарев / Фото: ЕВГЕНИЙ СЛАВА

«Молдфест.Рампа.Ру» открылся премьерой лермонтовского «Маскарада» в исполнении хозяев – театра «С улицы Роз». Ремонт зала и сцены закончился за день до начала фестиваля, так что генеральный прогон спектакля устроили перед началом первого акта. На роль Арбенина пригласили известного харьковского артиста Виталия Бондарева. Светское общество – мир игроков и одновременно джокеров – сыграли молодые кишиневские ребята. И даже то, что Бондареву 50 лет, а остальным актерам немногим более 20, и разное гражданство исполнителей подсознательно работали на углубление пропасти между Арбениным и остальными. О совместной работе актер и режиссер договорились на одном из фестивалей. Как сказал Виталий Бондарев, вопрос гонораров не обсуждался и значения не имел: от таких ролей у таких режиссеров не отказываются. «Мне нравится манера работы Юрия Аркадьевича, – сказал Виталий. – Точно и интеллигентно». А сам режиссер после премьеры высказался о наболевшем: «Нашему театру в этом году 33 года, возраст Христа. И одно из двух ждет «С улицы Роз» в нашей стране». Большинство проблем отпадет, если закончить недостроенное за десять лет собственное здание театра, на что нужно примерно полмиллиона долларов. Но появится ли спонсор?..

Другую постановку кишиневского театра – «Нюра Чапай» по пьесе эпатажного Николая Коляды – ждали. Интрига подогревалась тем, что сам Коляда не любит эту свою пьесу, целиком написанную молодежным сленгом, а Хармелин взялся доказать ее искрометность. И сделал это так, что зал сначала до слез смеялся над фразами вроде «блин-мандарин», «сам ты оленевод», «мое право выстрелило с первым залпом «Авроры», бурно аплодировал девушкам-матрешкам, выплывающим, как телевизионная реклама под музыкальный хит «Коляда» группы «Иван Купала». А в финале «семейной истории» впал в культурный шок, когда главная героиня – бабушка Нюра Чапай (Людмила Колохина), – собираясь на курорт Египта, не снижая комического градуса, потянула за веревочку корыто-гроб и ушла по черному коридору во мрак под душераздирающий крик дочери (Альбина Самарцева): «Мамочка!» И вся постановка заиграла размышлениями над войнами языковых культур, поколений, эпох, мелкого и важного в жизни.

Фото: ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Среди 21 работы, которые были показаны за пять дней, встречались созвучные и не всегда приятные. Взять тему сталинских репрессий – моноспектакль «Коба» Каунасского камерного театра (Литва) по пьесе Эдварда Радзинского «Коба (Монолог старого человека)». Это рассказ о Сталине от лица его бывшего друга по кличке Фудзи, со всем тем, что обычно позволяет себе Радзинский в обращении с историей СССР. 74-летний Юрий Назаров сидел с пылающим лицом в первом ряду, а по окончании действия выскочил на улицу быстрее обычного. С темой Великой Отечественной войны в спектакле «Сочинения на тему любви…» получилось лучше, но надо ли еще кого-нибудь со сцены убеждать, что война – это плохо с точки зрения детей и матерей? А вот современная пьеса Олега Багаева «Марьино поле» в постановке новосибирского театра-студии «Струна» довольно тонко и свежо показала мир женщины, которая ждет мужа с войны, несмотря ни на что. За душу взял моноспектакль «Блистательный Санкт-Петербург» Юрия Томошевского из Государственной филармонии Санкт-Петербурга для детей и юношества – по стихотворениям Северянина, Черного, Бродского и Агнивцева. Не происходило ничего. На сцене стоял актер и читал стихи, легко и вдохновенно, в глубине сцены звучало фортепиано. Но виделись образы, трепетало сердце. Во время спектакля пианист-композитор Наталья Чубарова мучительно сражалась с неисправным пианино, некоторые клавиши западали и гудели, а за простотой исполнения Томошевского скрывались восемь месяцев репетиций на каждое стихотворение. Впрочем, это актер и режиссер рассказал уже потом. Организаторы «Молдфеста» не сразу решились пригласить в гости Московский музыкальный театр Ирины Евдокимовой «АРТгнездо», решив, что такого уровня артисты запросят за участие баснословные суммы. Но актриса приехала бесплатно и произвела фурор сразу двумя спектаклями: «Посвящается Я…», «И вот мне приснилось…» – музыкальной антологией русского романса вплоть до 80-х годов ХХ века, который предстал в неожиданном свете. Клоунесса, королева, шаман, Марлен Дитрих, Эдит Пиаф – она, словно мяч, могла подбросить звук и… поймать его рукой. «Что долго говорить – великая, – сказала член Международной ассоциации театральных критиков (ЮНЕСКО) Нина Мазур. – Слушала ее и вспоминала то, чего в моей жизни никогда и не было».

Совсем юные и уже заслуженные артисты играли по произведениям А. Чехова, Л. Андреева, А. Молчанова, А. Марданя, Н. Мандельштам, В. Высоцкого, С. Рубиной, И. Бродского, В. Кунина, В. Зуева, Т. Иващенко. Многие театры были совсем незнакомы даже опытным участникам фестивалей.

Изыски провинции

Матрешки – студентки театрального факультета Славянского университета Молдовы / Фото: ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Директор частного таллиннского драмтеатра «Глагол» Вячеслав Рыбников привез моноспектакль «Семен Захарыч из «Преступления и наказания» Достоевского». Забавно, что репетиции этой исповеди Мармеладова Раскольникову об ужасах нищеты происходили на пищевом складе: на мешке с мукой, напротив ящиков с маслом и маргарином. Более того, это был личный склад Вячеслава Рыбникова, преуспевшего в бизнесе после ухода из Русского государственного театра в Таллине. Зал «Молдфеста» плакал и морщился от омерзения – так пронзительно играл Рыбников. Актер не сразу вышел из образа и когда зал аплодировал стоя, даже обычная процедура выдачи подарков от спонсоров превратилась в комедию: Мармеладову пожаловали алкоголь, шампуни и кофе. Позднее в интервью Вячеслав рассказал, что происходит с русскими театрами в Эстонии. «Плохо живется тем русским театрам и актерам, что не сумели организовать свою жизнь, думая, что можно бесконечно говорить только на русском языке – как я, например», – сказал Рыбников.

Что касается ситуации с русскими театрами в Литве, то, по словам Марии Тананы, театрального критика из Вильнюса, в Литве проблема – в кадрах. Лучшие разъехались. Расцветом русского театра в Литве она назвала 60–70-е годы – тогда в республиканский театр пришел молодой Роман Виктюк. А после длительной реконструкции здания оказалось, что в 80-х годах уже некому возглавить русский авангард. «Были какие-то всплески, но и они пропали, – говорит Мария Танана. – Театру выделяются такие же средства, как и национальному, литовскому. Они играют свои три-четыре раза в неделю, но интеллектуальному человеку там уже делать практически нечего, даже русские туда ходят редко».

«Выдавливаются» русские театры и в других странах бывшего СССР. В Грузии их уже не существует, постепенно уходят в Молдавии. «Это я еще придерживаю негативные процессы, – говорит Юрий Хармелин, – поэтому я здесь враг номер один».

Таллинский актер Вячеслав Рыбников / Фото: ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

В странах дальнего зарубежья русские коллективы граничат с самодеятельностью – за исключением, может, Израиля. Один из таких коллективов, «Zero», приехал в Кишинев. На спектакле «Женщина в песках» по Кобо Абэ многие отмечали, что даже во рту будто ощущали пустынный песок, с которым весь спектакль борются персонажи пьесы. «Zero» создали уроженцы Казахстана Олег Родовильский и его жена Марина Белявцева, «чтобы иметь свою творческую территорию». Они четырнадцать лет играли в израильских театрах на иврите, но поняли, что «не могут выразить себя на иврите так, как на русском», нашли где-то бомбоубежище в качестве площадки для репетиций и пытаются сделать себе имя на российских фестивалях.

Появление «Zero» – это новая культурная тенденция Израиля, считает доктор искусствоведения, независимый исследователь театра Елена Тартаковская. Она говорит, что в последние годы в больших количествах стали появляться серьезные любительские театры на русском языке, раньше такого явления в Израиле не было. «Есть еще театры, которые выполняют функцию социальной реабилитации, – говорит Елена. – Собирают, например, группу женщин, которых бьют мужья. Или недавно я видела спектакль с умственно отсталыми людьми, но, как правило, это проекты на один спектакль». Размышляя о тенденциях российского театра, она предположила, что сейчас у нас меняется роль провинциальных театров. «Мне кажется, раньше, лет пятнадцать-двадцать назад, провинциальный театр не был изыскан, редко искал новый язык, шел по линии наименьшего сопротивления и угождал своей публике. А сейчас даже интереснее ездить по фестивалям и находить бриллианты по городам России, нежели в ведущих театрах столицы. Но чем это объяснить – не знаю».

«Молдфест.Рампа. Ру» стал творческой лабораторией не только для режиссеров и актеров, но и для критиков. Вместе с корифеями анализа постановок Ниной Мазур, Татьяной Котович, Марией Тананой, Викторией Аминовой на фестивале собрали Молодежный экспертный совет – выпускников семинара театральной критики Союза театральных деятелей РФ под руководством Натальи Старосельской. Это одессит Юрий Ющенко, Дмитрий Хованский (Москва), Ольга Метелкина (Ставрополь) и Ирина Ляхова (Кишинев). Молодые критики-журналисты вносили свежую струю и юмор в обсуждения, каждую ночь строчили заметки в бюллетень фестиваля и даже учредили съедобную премию «Русский бублик», которой отмечалось лучшее в каждой постановке. Чего стоят только одни названия номинаций: «Нет слов» (за бессловесную роль), «И приснится же такое» (спектаклю «И вот мне приснилось…»), «За взятие языка» (перевод пьесы на русский).

Сцена из спектакля «Женщина в песках» (театр «Zero», Израиль) / Фото: ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Спустя несколько дней я уже, как к непрерывному шуму ветра, привыкла к словам «теплая атмосфера», «творческая обстановка», «гостеприимная Молдавия». Градус положительных эмоций зашкаливал так, что обычным делом было снять со своей шеи шарф и тут же подарить его понравившемуся человеку, а при отъезде в аэропорт прощаться, как после летней смены лагеря отдыха в детстве. Понятно, что изматывающая работа подталкивала участников фестиваля к героическому отдыху. К тому подвигли и хозяева «Молдфеста», организовавшие экскурсии по пушкинским местам и в Криковские винные подвалы, где даже Юрий Гагарин когда-то не «удержался» и заблудился.Только вдумайтесь: 60 километров дубовых бочек с прекрасным молдавским вином, там даже у Владимира Путина, в окружении российских флагов, хранится личный винный запас. После еженощных арт-клубов народ разбредался группами по тусовкам в гостиничные номера.

Никому даже в голову не пришло искать организаторов, задавать вопросы, где автобус, как пройти туда-то, потому что все было идеально. И пунктуальные водители автобусов, и толковые улыбчивые студенты с бейджами «Рады вас обслужить», и питание. Никто никого не ждал, не терял, не загонял в залы, на каждый спектакль каждому участнику вручали билеты. Каждого уезжающего гостя – а их десятки каждый день – заслуженные артисты театра «С улицы Роз» лично провожали от лифта к оплаченному такси в любое время дня и ночи.

Мало кто из участников конференции успевает за неделю командировки походить по кишиневским улицам. Придется попытаться сделать это еще раз, в ноябре 2012 года на IV фестивале «Молдфест.Рампа.Ру». Дай бог здоровья всем энтузиастам, которые отдают жизни русской культуре.

«Хочу играть то, что мне сейчас интересно»

Фото: ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Что это было? Сон, явь, море, духота , безделье, Ялта , любовь, одиночество, алкоголь, убийство, крики чаек, запуганный подросток, опять одиночество, опять любовь, стихи, балет, музыка, шахматы, вдруг – черный квадрат с цены и маленькая хрупкая женщина в нем. И аплодисменты. И крики «Браво!». И когда на выходе из театра я подстерегла очень тонкого ценителя и знатока, заслуженного работника культуры Молдавии Галину Измайловну Беленькую, и спросила, что же все-таки это было, она развела руками: «Я не знаю… Но это гениально. Это явление!»

Я вление зовут Ирина Евдокимова. Спектакль «Посвящается Я…» по поэме Иосифа Бродского «Посвящается Ялте». Впервые Ирина сыграла его несколько месяцев назад на театральном фестивале в Вильнюсе, затем в Москве, а потом и в Кишиневе – на подмостках III Международного фестиваля камерных театров и спектаклей малых форм «Молдфест.Рампа.Ру». Еще в столицу Молдавии Ирина привезла обкатанную работу – двухактный спектакль-концерт «И вот мне приснилось…». Два моноспектакля и десятки разных образов, абсолютно разных, непохожих друг на друга. Игра на грани человеческих возможностей. Кажется, еще немного, и порвется нить, и актриса не вернется к людям, останется там – в мире фантазий. Но гаснут софиты, пустеет зрительный зал и…

Подросток в свитере и джинсах, без тени косметики на лице, девочка, мимо которой пройдешь по улице и не обернешься. Не веря надписи на бейдже, переспрашиваю: «Это вы Ирина Евдокимова»? – «Да». – «Это вы сейчас играли спектакль?» Смеется: «Не похоже?»

– Вы так выкладываетесь на сцене, будто играете в последний раз. Не боитесь так себя расходовать?

– Нет, не боюсь. Зритель приходит в театр, чтобы получить какие-то сильные эмоции. И чтобы дать их, ты должен выложиться. Потом, происходит ведь и обратный процесс, ты впитываешь энергию зала. А чтобы получить ее, ты должен потратиться. Ты просто упадешь на сцене и умрешь от инфаркта, если ты все растратил, а взамен ничего не вошло…

– Вы настолько заполняете собой все сценическое пространство, что для партнера просто места не остается. Вы из-за этого играете только моноспектакли?

– Нет, я работала в театрах, с партнерами играла, но, честно говоря, так давно этого не делала, что сегодня даже не смогу ответить на вопрос, как бы я сейчас сыграла. Была мысль Бродского сделать дуэтно, мы даже чуть-чуть репетировали, но в спектакль это не вылилось.

– Ваши спектакли необычны, они, скажем так, не для широкой аудитории. А для какой?


– Я не понимаю, что такое «для широкой аудитории», «для узкой аудитории». Мы работаем на малых площадках, но очень часто нас спрашивают почему. Многие, кто наши работы уже видел, снова и снова приходят на спектакли, приводят своих друзей, и друзья приводят своих друзей, и друзья-друзья друзей… Не знаю… Конечно, это не попса, но собирается достаточно широкий зрительский круг. И молодежь приходит, и интеллигентные пожилые люди, я называю их «профессурой». Бывает очень по-разному, и очень широкий разброс по возрасту бывает…

– На фестивале «Ludi» в Орле критики помимо всего прочего оценили жанровую полифонию вашего спектакля  «Никто». В Кишиневе зрители увидели синтез драматической актрисы, певицы, балерины… Вы кто?


– Ой, не знаю… Просто актриса.

– А балет откуда?

Фото: ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

– У меня родители танцовщики. И все знали, что я тоже буду танцовщицей – а кем еще? Я танцевала с трех лет. Подъем, прыжок и растяжку мне разрабатывали на занятиях по художественной гимнастике мама-хореограф и ее подруга-тренер. А параллельно я училась играть на фортепьяно. И всегда пела. Вообще-то я готовилась поступать в Моисеевскую студию, потом в Пятницкую студию, но не случилось. И вот маме попалось на глаза объявление о приеме в Гнесинское училище на отделение актеров музыкального театра. И я поступила.

– В Кишиневе в антракте вашего спектакля «И вот мне приснилось…» один из критиков заметил – мол, он понимает, что вы можете нравиться не всем. У вас очень смелый подход к материалу. Вы берете разные вещи, в том числе те, которые на слуху, всем знакомы, и делаете из них совершенно другие песни. Вы не боитесь, что зритель вас просто не поймет?

– Нет. Это же изначально мой выбор. То, что я пою, то, что мне приходит, – я знаю, как это сделать. Я ведь беру далеко не каждую вещь. Я могу слушать, слушать… нет, не то, это мне не нравится, это тоже… И вдруг р-раз –какая-то незаметная вроде вещь, а цепляет.

– А кто подбирает материал для ваших спектаклей-концертов?


– Я подбираю материал, поскольку хочу играть то, что мне сейчас интересно. Я работала в государственных театрах. Это поток. Ты пришел, ты должен репетировать, интересно тебе или нет, интересен тебе режиссер или не интересен, материал – интересен не интересен… А когда работаешь один, это совсем другое. В программе «И вот мне приснилось…», скажем, подобраны песни, романсы, которые мне нравятся. Я отбирала их несколько лет, что-то отбрасывала, что-то новое вставляла. И вот уже два года программа не меняется. Первое отделение – это старинные русские и цыганские романсы Даргомыжского, Прозоровского, Вертинского, Козина, во втором – песни Таривердиева, Высоцкого, Дольского, Розенбаума, Лубнина… Но и у первых, и у вторых есть что-то общее, что-то, если хотите, от русского яростного протеста. Поэтому их иностранцы не всегда и понимают.

– По каким критериям вы отбираете материал?

– Нравится не нравится… Нет, не так даже. Заплакала или не заплакала. Зацепило или не зацепило. Вот так я стала петь Вертинского «Пикколо Бамбино». Была такая история. Меня пригласил Петр Наумович Фоменко в свой спектакль «Журден-Журден» – он уже снят с репертуара, к сожалению. И вот однажды он позвонил в девять часов утра и с ходу начал читать Вертинского: «…Цирковую балерину. Провожали две подруги, две подруги – акро-батки…» Меня это очень проняло, я потом решила, что должна спеть эту песню, потому что вот это – «акро-батки» – звучит потрясающе…

– Как долго вы работаете над одной песней?


– По-разному бывает. Иногда, например, пою-пою-пою, а она все какая-то средняя. И вдруг начинает расти, становится совсем другой. А бывает, сколько ни бьешься, вообще не складывается вещь, не получается… И песня уходит. А бывает, рождается вдруг и сразу.

– А сами пишете?

– Не получается… Правда, во французской программе я пою одну свою вещь на стихи Рембо. К ним музыка как-то сама сложилась. Но самой не верится, что я сочинила. Это не я, это диктовал кто-то, не знаю, как получилось. На самом деле не надо мне сочинительством заниматься.

– У вас есть нереализованная мечта?

– Вот спектакль по Бродскому я долго хотела сделать, никак не могла. Но случилось, слава богу. Есть еще такая задумка давнишняя. Не знаю, дойду ли до нее: не могу пока решить головоломку, как это делать. Я хотела бы сделать спектакль по танго Пьяццоллы, но еще не понимаю, какой материал драматургический и в какой мере должен присутствовать в спектакле. Не могу пока найти, что там должно быть противовесом или поддержкой. А вообще-то это задумка танцевального спектакля. Это может быть час танца плюс абзац текста. Но пока время не пришло, наверное.


Скачать (PDF, 10 Mb)

поиск В АРХИВЕ журнала

Год и месяц издания журнала:

Автор статьи:

Название статьи:

Показать все номера

КОНТАКТЫ

Редакция журнала “Русский мир.ru”
Тел.: (495) 981-56-80
Тел.: (495) 981-6670 (доб.109) - вопросы по подписке

Задать вопрос редактору журнала:

Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA

Задать вопрос по подписке на журнал:

Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA