RUS
EN

Похождения бравого солдата Гашека

 

Похождения бравого солдата Гашека

Евгений РЕЗЕПОВ

В декабре 1918 года в женском монастыре под Бугульмой царил переполох. Новый помощник коменданта города велел монахиням доставить ему дюжину яиц и фунт масла. Распоряжение это поступило после его встречи с делегацией местного духовенства, пытавшегося усовестить начальника: накануне помощник коменданта потребовал прислать в казармы монахинь...

С 2011 года на перроне железнодорожного вокзала Бугульмы пассажиров встречает бронзовый литературный герой Йозеф Швейк (скульптор А. Маер), Создатель которого почти сто лет назад занимался тут агитацией солдат Первой мировой войны (рисунок художника В. Федорова)Игуменья и насельницы монастыря были в растерянности. Помощник коменданта – большевик, да еще и чех! Что было ждать от него хорошего? В обители смирились и приготовились к худшему.

Утром из ворот монастыря вышло шествие с иконами и хоругвями. Четыре старейшие монахини с игуменьей во главе несли большую икону, следом с пением псалмов шли насельницы. Из городского собора вышло православное духовенство в шитых золотом ризах. За ними брел с жалобным плачем местный православный люд. Процессия подошла к комендатуре.

...За столом в комендатуре сидел молодой человек с круглым детским лицом – тот самый ужасный помощник коменданта. Как позже он сам вспоминал: «Это напомнило мне процессию первых христиан во дни Нерона». На столе перед помощником коменданта стояла икона, зажженные свечи и хлеб-соль. Он вручил каравай игуменье в знак того, что не имеет враждебных намерений, попросил духовенство успокоиться и объяснил, что монахинь он просил прислать, чтобы… вымыть полы в казармах, где собирались разместить Петроградский кавалерийский полк. Глубоким вздохом облегчения были встречены его слова. Все казармы были приведены в образцовый порядок...

Далекий край

Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОЭта ситуация описана чешским писателем Ярославом Гашеком в рассказе «Крестный ход» из цикла «Бугульминские рассказы». Автор всемирно известного романа «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны» не без юмора описал этот случай. А в финале сообщил, что после возвращения сестер в монастырь игуменья прислала к нему молоденькую монахиню с маленькой иконой и письмом. В нем было написано всего три слова: «Молюсь за вас».

Исследователи считают, что бугульминские эпизоды писатель собирался использовать в той части своего романа, которая должна была рассказывать о пребывании Швейка в русском плену (надо заметить, что ранее, в 1917 году, в Киеве увидела свет повесть Гашека «Бравый солдат Швейк в русском плену». Писатель умер в 1923 году, не успев закончить свой роман о похождениях Швейка. Продолжение романа – «Приключения бравого солдата Швейка в русском плену» – по просьбе издателя написал чешский журналист Карел Ванек. – Прим. ред.).

– Гашек собирался посвятить главы романа о Швейке Бугульме, – говорит директор Литературно-мемориального музея Гашека Светлана Бенковская, – а сами рассказы являются свое­образным этюдом к эпопее о бравом солдате Швейке. Иллюстрации к «Бугульминским рассказам», сделанные чешским художником Йозефом Ладой, выполнены в том же стиле, что и знаменитые рисунки к роману о Швейке.

Единственный в России Литературно-мемориальный музей Ярослава Гашека… / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО…Дом, в котором Гашек объяснялся с местным духовенством, сохранился до сих пор. В нем те же половицы, окна, потолок, даже печь. Его первый хозяин, купец Нижерадзе, конечно, не предполагал, что тут будет музей, и потому не предусмотрел помещения для гардероба. Его нет и сейчас. Вот бы Гашек посмеялся над этим, ведь он тогда и сам спал тут, не раздеваясь.

После Гражданской войны в здании бывшей военной комендатуры Бугульмы, откуда Гашек послал грозное письмо в монастырь, размещались мелкие хозяйственные городские службы. В двух комнатах была закусочная, в подвалах – колбасный цех. А четыре комнаты были отданы под жилье работникам пивоваренного завода. Знай об этом писатель, который немало сил отдал дружбе с пивной кружкой, он бы оценил и эту иронию судьбы…

Музей здесь открыли в 1966 году, на церемонию прибыли представители Чехословакии. С тех пор визиты чехов в Бугульму, где находится единственный в России музей Гашека и второй по счету музей писателя в мире (первый – в чешском Липнице. – Прим. авт.), стали хорошей традицией.

…и его директор Светлана Бенковская / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОВ музее все напоминает о Гражданской войне: старинный телефон, чернильница, стальные перья, раскладная походная кровать с казенным солдатским одеялом неопределенного цвета, плакаты с воззваниями, приказы и афиши тех лет. И, конечно, фотографии Первой мировой. Она-то и занесла жителя Праги в этот далекий край.

Сохранилось немало воспоминаний людей, работавших с Ярославом Гашеком в Бугульме. Рассказывают, как он лузгал семечки с молодежью и травил байки. Как он поручил найти большую детскую куклу и потом вышел с ней на митинг, чтобы показать трудящимся, что у их детей будут красивые игрушки. Но вот названия монастыря, с которым Ярослав Гашек вступил в переписку, никто вспомнить так и не смог. Но всем гостям обязательно рассказывают случай с монастырем. Долгое время эту историю считали плодом буйной фантазии писателя. Пока вдруг в архивах не нашлось то самое знаменитое письмо Гашека игуменье: «Предлагаю выслать тридцать монашек…»

А чего удивляться? Между писателем и его героем – бессмертным Швейком – было много общего, начиная с образа мыслей, манеры поведения и заканчивая самими приключениями. Ярослав Гашек у любого начальства вызывал желание приструнить его, наказать, засадить в тюрьму и даже расстрелять.

Пиво и серебристо-серые вурдалаки

Значительная часть экспозиции музея – коллекция фотодокументов о пребывании писателя в России: приказы, личные распоряжения, анкеты, письма / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОВ Праге, где жила семья Гашек, маленький Ярослав ходил в лавку за трубочным табаком. Для своего деда. Как-то, отправившись в очередной раз в лавку, Ярослав запропастился. После долгих поисков родители обнаружили его у ворот казармы: окруженный хохочущими солдатами, он пыхтел трубкой на дедовский манер...

Розыгрыши, пародии, шутки и забавные выходки были отличительными чертами Гашека. А буйный характер в итоге привел к тому, что Ярослав стал постоянным действующим лицом драк, скандалов в гимназии, а также антинемецких и антиавстрийских демонстраций на улицах Праги. Чехия, как известно, накануне Первой мировой входила в состав Австро-Венгерской империи. Патриотически настроенный Ярослав принимал участие в стычках с полицией. Как-то Гашек попался полицейскому патрулю с камнями в карманах, которые он собирался запустить в имперских орлов. Уверениям, что Гашек купил эти минералы для школьной коллекции, комиссар полиции не поверил и пригрозил расстрелять его на заре. Обошлось...

Спокойную, наполненную ежедневным трудом жизнь в аптеке, куда его устроила мать, Гашек променял на странствия по городам и селам Чехии, Словакии и Моравии. Прибаутками и байками он расплачивался за ночлег в трактирах и корчмах. Свой первый рассказ, «Ефрейтор Которба», в котором уже чувствуется дыхание его будущего знаменитого героя, Гашек опубликовал в 1900 году, будучи студентом Пражского коммерческого училища.

Мемориальная комната создана на базе предметов, находившихся в здании военной комендатуры в период пребывания в Бугульме Ярослава Гашека / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОПосле окончания училища его приняли на работу в банк «Славия», но постоянно норовивший улизнуть с рабочего места клерк Гашек был скоро уволен – в 1903 году. К этому моменту Гашек издал первую книгу – заметки о своих пеших путешествиях. Штурм Гашеком литературных высот Праги сыну помогала осуществлять мать: она ежедневно обходила редакции газет и журналов, разнося в каждую по одному рассказу. Публиковали эти рассказы с готовностью, но скудных гонораров хватало лишь на скромный костюм и дешевое пиво, любовь к которому Гашек пронес через всю свою короткую жизнь (39 лет!) и приписал своему знаменитому герою.

В 1905 году король пражских фельетонистов знакомится со своей будущей женой Ярмилой Майеровой – дочерью состоятельного пражского скульптора. Родители девушки категорически возражали против ее отношений с известным гулякой, завсегдатаем кабачков и частым гостем полицейских участков. Такая репутация сложилась у Гашека. Ярослава и Ярмилу сближала любовь к культуре и литературе России. Гашек даже уговорил девушку с его помощью учить русский язык, для чего отказался от кутежей в пражских ресторанах. А тут еще и удача улыбнулась влюбленному Ярославу: он получил место редактора в популярном журнале «Мир животных» (который, кстати, упоминается в «Похождениях бравого солдата Швейка»), так что зарплата и стабильные гонорары за публикации в юмористических журналах повысили его шансы на роль жениха Ярмилы. Последним аргументом для родителей невесты стало свидетельство, выданное священником одного из пражских костелов, который подтвердил, что Гашек побывал на исповеди. А ведь до того Гашек не раз публично хвастался, что порвал с религией.

Король пражских фельетонистов Ярослав Гашек с друзьями-литераторами за любимой кружкой пива / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОЯрмила, увы, быстро разочаровалась в семейной жизни: после недолгого покоя Гашек вновь вернулся к обычным для себя проделкам. Статья о серебристо-серых вурдалаках, которых журнал «Мир животных» советовал покупать и держать в качестве домашних питомцев, разгневала подписчиков. Гашек в очередной раз оказался за дверью. В редакциях газет, куда он устраивался, Ярослав не задерживался надолго из-за своих скандальных выходок.

Как и его будущий герой, пан Швейк, Гашек открыл контору по продаже собак, для чего отлавливал на улицах Праги дворняг, перекрашивал их и снабжал фальшивыми родо­словными.

Более того, однажды Гашек оказался даже в сумасшедшем доме (как потом и Швейк). Как-то в полицейском участке, куда его доставили в очередной раз, писатель неудачно пошутил, что он святой Ян Непомуцкий и недавно ему исполнилось 518 лет. В сумасшедшем доме он привел в порядок больничную библиотеку и собрал сюжеты для будущих рассказов. В том числе и для будущего романа, где ­пребыванию пана Швейка в ­сумасшедшем доме отводится целая глава.

В это же время он пишет первый рассказ про солдата Швейка – «Идиот на действительной». Рассказ ему не нравится, он рвет рукопись, но из мусорной корзины рассказ спасает жена Ярмила. А в 1912 году выходит сборник рассказов Гашека «Бравый солдат Швейк и другие удивительные истории». До создания знаменитого романа оставалось еще десять лет и путешествие в Россию.

Кнедлики, коровы и революция

Уже в таком возрасте маленький Ярослав бегал в казарму к солдатам подымить из трубки / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОНачало Первой мировой войны Гашек отметил новым розыгрышем. Он заявился в один из пражских отелей и зарегистрировался как «Лев Николаевич Тургенев. Родился в Киеве. Живет в Петрограде. Православный. Приехал из Москвы. Цель приезда – ревизия австрийского Генерального штаба». Комиссар Клима, которому Гашек был хорошо знаком по прошлым выходкам, допросил «русского шпиона» и отправил его в тюрьму на пять суток...

Когда в 1915 году вышел новый сборник Гашека, «Моя торговля собаками», писатель уже был зачислен в 11-ю роту ­91-го полка (так же, как и Швейк в романе). Он ушел на фронт, оставив в Праге свою бывшую жену, которая ушла от него еще в 1912 году, сына Рихарда, многочисленных собутыльников, литры не выпитого пива и тонну не съеденных кнедликов. Последние часто будут фигурировать в его воспоминаниях о Праге как символ уюта и благополучия.

Много позже армейский начальник рядового Ярослава Гашека – поручик Лукаш – сетовал, что его подчиненный мог бы быть более усердным и дисциплинированным. Гашек добился, чтобы медкомиссия рекомендовала использовать его на легких работах, и Ярославу доверили должность историографа полка. Но пока полк в сражениях не участвовал, Гашек пас коров. В полку он встречает многих прообразов своих будущих героев: поручика Лукаша, его денщика Страшлипку, который за свою способность к месту и не к месту рассказывать длинные истории был превращен в Швейка. Со Страшлипкой Гашек добровольно сдался в плен Русской армии под Хорупанами. В деле ефрейтора австрийской армии Ярослава Гашека появилась запись: «Считать пропавшим без ­вести…»

Незатейливый бугульминский быт времен Первой мировой войны / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОСолдаты, не пожелавшие сражаться за интересы австро-венгерской короны, жили в сырых землянках в лагере Дарницы под Киевом. В таких же условиях они находились и после перевода в лагерь Тоцкое под Самарой. К эмиссарам, вербующим в Чехословацкий легион для борьбы на стороне русских, Гашек явился едва ли не первым из военнопленных (на территории России проживало около 100 тысяч чехов и словаков. Их представители добились аудиенции у российского императора и убедили его создать Чешскую дружину. – Прим. авт.). Гашек занимался агитацией среди военнопленных чехов, печатал в газетах корреспонденции с фронта, где воевал легион. Когда случилась революция, то Чехословацкий легион оставил фронт на Украине и двинулся на Дальний Восток, чтобы оттуда переправиться во Францию. Ярослав Гашек, который уже успел поссориться с руководителями легиона, покинул его ряды и отправился в Москву. В марте 1918 года его видели на Арбате – где бы вы думали? – конечно, в «Пражской колбасной»!

Гашек поверил призывам большевиков, которые много говорили о свободе для порабощенных народов. А патриотом Чехии Гашек был с младых ногтей. Какой свобода окажется для его родины, он тогда представить не мог, так что в ряды партии вступил.

В апреле 1918 года Гашек занимается агитацией в Самаре, не зная, что в Омске, где тогда находился штаб Чехословацкого легиона, уже выписан ордер на его арест за измену чехословацкому народу. Это было время так называемого мятежа белочехов. Летом 1918 года чехословацкие легионеры заняли ряд городов Поволжья, в том числе Симбирск и Казань.

Трубка и пивная кружка – главные составляющие образа бравого солдата Швейка – в музее на видном месте / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОВ начале июня пала Сызрань, на очереди была Самара, и до Гашека донеслись угрозы ­легионеров повесить всех ­чешских большевиков. «А выше всех – Гашека», – заявляли они. 7 июня белочехи подступили к городу. Гашек находился на железнодорожной станции и проклинал свою безалаберность: в гостинице он оставил списки добровольцев и другие важные документы. В итоге он вернулся и уничтожил бумаги, но оказалось, что белочехи уже бесчинствуют в Самаре. Переодевшемуся в штатское платье Гашеку удалось улизнуть.

Свои скитания летом и осенью 1918 года по Поволжью Гашек позже описал в рассказе «Юбилейное воспоминание». «В это трудное время, когда мне на каждом шагу грозила смерть, я счел самым благоразумным двинуться на восток, в Большую Каменку, лежавшую на северо-восток от Самары… Там живет часть поволжской мордвы. Это народ добродушный и очень наивный». Какой-то мордвин, ехавший на телеге, подобрал беглеца. Узнав, что бедолага бежит от белых, предложил свою одежду для маскировки. Дальнейший путь Гашек совершал в лаптях и в мордовском национальном костюме. Встречные мордва и татары давали ему хлеб и предупреждали о казаках на дороге.

Что происходило с ­Гашеком вплоть до октября 1918 года – неизвестно. Сам он об этих самых страшных днях своей жизни умолчал. Смешного, видно, вообще не было. Спустя некоторое время обнаруживается Ярослав Гашек в Симбирске, где в политическом отделе Революционного военного совета Восточного фронта ему выдается удостоверение, что «т. Гашек делегируется в качестве организатора в г. Бугульму в распоряжение т. Широкова».

Возвращение на родину

Первыми советскими рублями писатель получал гонорары за статьи и фельетоны, написанные в России / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОГашек начинает свое повествование о пребывании в Бугульме с юмористической ноты. Товарищи, направившие беглого чеха-легионера в Бугульму, не ведали, в чьих она руках: красных или белых? В деньгах на дорогу ему отказали. Зато дали конвой из 12 человек, питаться велели в попадающихся по пути населенных пунктах. Гашек отметил, что из 12 сопровождавших его чувашей никто не говорил хорошо по-русски.

На счастье Гашека, Бугульма оказалась красной. Писатель хвастливо вспоминал, что встречала его огромная толпа. Городской голова держал на подносе хлеб-соль. В длинной речи Гашек заявил, что пришел навести в Бугульме мир, спокойствие и порядок. На самом деле он, конечно, присочинил. В Бугульме в тот момент квартировала 26-я дивизия 5-й армии Восточного фронта. По поводу Гашека сделали запрос в Центральный комитет Чехословацкой компартии, находившийся тогда в России. «Товарищ Гашек выступил из чешского корпуса. С тех пор поддерживал связь с партийными учреждениями. После взятия чехословаками Самары его судьба неизвестна». Только тогда Гашека утвердили в должности помощника коменданта Бугульмы. Хотя он называет себя в рассказах комендантом Бугульмы, настоящим комендантом был Иван Дмитриевич ­Широков.

А вот членство в партии большевиков не раз ставило Ярослава Гашека на грань гибели / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОВ обязанности Гашека входила регистрация бывших офицеров царской армии и священников, организация сдачи оружия, расквартирование прибывающих в город воинских частей, а также устранение попыток мятежа и пресечение распространенных тогда в городе азартных игр. Чем сам Гашек отличался от тогдашних люмпенов? Шинель бывший пражский фельетонист носил застегнутой на одну пуговицу. Офицерская фуражка у него была всегда набекрень. Сапоги просили каши.

Таким его вспоминали красноармейцы в беседах с бугульминскими художниками, чьи картины украшают сегодня залы музея. Забавная речь Гашека, сдобренная поговорками, и казарменный юмор, что называется, «ниже пояса» привлекали к нему бойцов. Послушать Гашека, поднаторевшего в диспутах в пражских пивных, было интересно.

Большая часть бойцов не умели читать и писать. Да и большинство населения города было неграмотным. Поэтому первым приказом в Бугульме, который Гашек подписал в качестве помощника коменданта, был приказ всему населению срочно научиться читать и писать. Комические последствия своего приказа он потом вспоминал в рассказе «Адъютант коменданта города Бугульмы»: депутация мужиков и баб бросилась в ноги Гашеку, крича, что возраст не позволяет им учиться читать и писать...

В худое из круглого лицо Ярослава Гашека превратилось после мытарств по окопам Первой мировой / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОВ музее гордятся признанием чешского студента-филолога, который во время визита рассказал, что «Бугульминские рассказы» на его факультете входят в учебную программу наравне с классической литературой.

В свободное время Гашек разбирал книги, свозимые со всей волости в дом помещика Елаича. Для перевозки книг в центральную библиотеку, не колеблясь, выделил подводу, хотя был этот транспорт на строгом учете. Крестьяне, которые ходили к Гашеку в комендатуру, говорили о нем: «Человек умный и веселый. Иностранец, а нашу жизнь знает». В Бугульме Гашек успел написать две пьесы для местного театрального кружка, в которых сам же и сыграл. Всего в Бугульме Гашек пробыл два с половиной месяца. Ни для какого другого места в России он не нашел таких теплых слов: «Бугульме мало места на карте, но много в сердце моем!»

В начале 1919 года его переводят в Уфу. Там он заведует армейской типографией и завязывает служебный роман с печатницей Александрой Львовой, которая правила его рукописи на русском. Девушка спасла от смерти заболевшего тифом Ярослава, а затем больше не покидала Гашека, следуя за ним везде. А он следовал за фронтом, который перемещался на восток страны. В 1920 году переговоры между командованием Красной армии и Чехословацким легионом завершились эвакуацией оставшихся чехов из России. А супруги Гашек решили остаться навсегда в Иркутске, где обзавелись домиком с видом на Ангару. Но Центральное чехословацкое бюро агитации и пропаганды при ЦК РКП (б) издало директиву о мобилизации всех чехословацких коммунистов, находящихся в Советской России. Им предписывалось вернуться на родину для усиления большевистского влияния в Чехии. Жена Гашека вспоминала, что «Ярослав был впервые так зол и долго ходил хмурый». Он боялся обвинений в дезертирстве и двоеженстве. Так оно и вышло. Стоило Гашеку появиться в Праге, как газета «Трибуна» сообщила, что «бывший известный пражский кутила и анархист, а ныне большевик Ярослав Гашек вернулся в Чехословакию». Гашека привлекли к суду за двоеженство. Скандал с первой женой, Ярмилой (брак они не расторгали), удалось замять, по суду он выплатил штраф. Но плохо было то, что Гашек не рассказал своей второй жене о первой. И это было не смешно.

Великий роман

Фотокопии автографов и шаржей, сделанных рукой писателя / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОВозвращение писателя оказалось сюрпризом для пражан. Его ведь считали погибшим на фронте. Причем слухи циркулировали один нелепее другого. Утверждалось, будто бы он подрался в Одессе с матросами в кабачке и его забили насмерть. Также говорили, что его повесили чешские легионеры. Еще доказывали, что Гашек – убийца тысяч и тысяч словаков и чехов, его новая жена, Александра Львова, единственная оставшаяся в живых дочь князя Львова (министра-председателя Временного правительства). А Гашек будто бы вырезал всю эту семью, а Шуру взял в рабыни. Своих фантазеров-могильщиков Гашек высмеял в рассказе «Как я встретился с автором некролога о себе», но местные коммунисты поддались пропаганде и не слишком доверяли Ярославу.

О своей работе в России Гашек предпочитал не рассказывать. Он вновь стал завсегдатаем трактиров и ресторанов. Но кутил он теперь не от веселья или из чувства протеста, а от отчаяния. Публикации памфлетов и фельетонов приносили не слишком большие деньги. А тут еще первая жена, Ярмила, долго не позволяла Гашеку увидеться с сыном. А когда разрешила, то представила его Рихарду как своего знакомого редактора: ведь сын был уверен, что его отец геройски погиб в России. Да и находиться в Праге Гашеку больше было не по карману: сначала он с женой жил у друга, а потом, скопив немного денег, купил бывшее здание почтового отделения в селе Липнице.

В общем, два года и пятнадцать дней, которые Гашек прожил на родине до своей смерти в 1923 году, были безнадежно отравлены. Но за этот ничтожный срок помимо рассказов и пьес им и был написан замечательный роман «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны». Быстрота создания этой комической эпопеи объясняется тем, что Гашек писал про себя, ничего особо не выдумывая.

Последними продиктованными автором строками романа были: «Патриотизм, верность долгу, самосовершенствование – вот настоящее оружие на войне. Напоминаю вам об этом именно сегодня, когда наши войска в непродолжительном времени перейдут через границы». Речь шла о рубежах Российской империи… О стране, с которой Гашек пытался навсегда связать свою судьбу...

Бюст Ярослава Гашека (скульптор неизвестен), подаренный музею поклонниками Швейка, стоит на фоне знаменитых рисунков Йозефа Лады, который проиллюстрировал один из самых известных романов о Первой мировой войне / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКОСегодня этот роман о сопротивлении маленького человека безжалостной военной машине переведен на многие языка мира. В Литературно-мемориальном музее Ярослава Гашека в Бугульме хранятся сотни книг о Швейке, присланных со всех концов света. Недавно, например, появилось издание на китайском.

Благодаря поклонникам романа заметную часть экспозиции музея составляют сувенирные фигурки бравого солдата Швейка. Их дарят музею его гости. Есть Швейк керамический, фарфоровый, стеклянный, деревянный, пластмассовый, матерчатый. Пан Швейк изображен на костылях, в инвалидной коляске, с ранцем за спиной, с чемоданом в руке, с пивной кружкой и курительной трубкой или в окружении собак. Вот Швейк отдыхает у граммофона. Вот Швейк любезничает с дамами. Но чаще всего можно увидеть Швейка, который отдает честь, приложив пятерню к козырьку фуражки. Смотришь на «Швейков» и не можешь удержаться от улыбки. Огромная часть бравых солдат упакованы в ящики и хранятся в запасниках. Если их всех выставить, то не хватит залов музея. Получится целая австрийская армия, представленная в лице одного, правда, самого знаменитого солдата...

А на перроне бугульминского железнодорожного вокзала пассажиров встречает бронзовый памятник Йозефу Швейку. Рядом с ним – полосатый верстовой столб с тремя указателями: «Прага», «Москва», «Уфа». Швейк, оттягивая лямки ранца, с надеждой смотрит в сторону Праги...

Отсюда в начале 1919 года Ярослав Гашек уезжал из Бугульмы – навстречу своей судьбе. Ему оставалось жить всего четыре года, за которые он успеет написать всемирно известный роман и заключительные строки рассказа «Крестный ход», в котором он вспомнил этот маленький городок. «Я сплю спокойно, – умиротворенно закончил тот рассказ Гашек, – потому что знаю, что по сие время за старым сосновым бором Бугульмы стоит монастырь Божьей Матери, в котором старая настоятельница молится за меня, ­никчемного».


Скачать (PDF, 10 Mb)

поиск В АРХИВЕ журнала

Год и месяц издания журнала:

Автор статьи:

Название статьи:

Показать все номера

КОНТАКТЫ

Редакция журнала “Русский мир.ru”
Тел.: (495) 981-56-80
Тел.: (495) 981-6670 (доб.109) - вопросы по подписке

Задать вопрос редактору журнала:

Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA

Задать вопрос по подписке на журнал:

Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA