RUS
EN

Инна Желтова. Ромашки для Анисимовой

 / Главная / Фонд / Проекты / Международная акция "Год культуры Русского мира" / Статьи / Инна Желтова. Ромашки для Анисимовой

Инна Желтова. Ромашки для Анисимовой

Телевизионный проект – это вам не кино. В кино главная личность – режиссер, на него – всех собак, ему же – статуэтки в первую очередь. На телевидении все букеты тому, кто в кадре. Константина Старыша в кадре «Пушкин 215» было не много. Ровно настолько, чтобы в очередной раз словить кайф от блестящего, в знакомых старышевских многоточиях и восклицательных знаках, текста. Испытать легкую подавленность, читай, зависть, в чем не каюсь, но сознаюсь. Поразиться в очередной раз самой идее – дерзкой, яркой, и вместе с тем такой простой, что, казалось бы, иди, бери, лежит, бесхозная, так нет же, не заметила, ах, слепота не куриная. Сожалеть о том, что кто-то непременно должен был бы посмотреть – а ведь не посмотрит, в силу тысячи причин, хотя бы, потому, что канал, по которому шел «Пушкин 215», не нравится. Словом, все летние ромашки и васильки, которые Константин Гаврилович, без сомнений, оценит, – ему. Но тут же и понимание: эти букеты надо – решительно! – надвое. По справедливости. Потому что к ответному, на коллективный труд, зрительскому восхищению режиссер Наталья Анисимова имеет не меньшую причастность. 

- Наташа, на презентации проекта в кинотеатре «Патрия «Эмиль Лотяну» и ты, и Костя Старыш озвучили свои переживания по поводу, как примет зритель ваш проект. Вы, и, правда, волновались – или это такое кокетство, в котором легко заподозрить, оглядываясь на успех предыдущих ваших проектов?

- Нет, это не кокетство! Мне было реально страшно. Потому что чистой воды эксперимент, потому что хулиганство, которого никто никогда не допускал. Смущало все! Ведь есть классическое восприятие Пушкина, с которого нельзя стряхивать пылью. Есть давно устоявшиеся рамки понимания, прочтения, и, соответственно, отношения к поэту. То, что сделали мы, - это провокация, особенно для людей старшего возраста. Рок-н-ролльный, джазовый, панк-роковый, – вот он, наш, современный Пушкин, но ведь это тоже принять?

- А вот ты сама, когда пришел к тебе Старыш, и сказал, есть такая-то идея….

- … и я ответила: «Ура, вперед!». Почему? А потому, что, когда человек давно в профессии, чтобы не застояться, нужно экспериментировать. 

- И ничего не пугало?

- Почему же? Например, моя амбициозная прихоть, показать телепроект на большом экране. Мы до тех пор видели его в мониторах, а тут – во всю… Вылезли какие-то технические недочеты, скажем, один неправильный монтажный стык, или, в другом месте, проблема со звуком, но их мало. Зато большой экран, просмотр в зале, – это потрясающая возможность почувствовать аудиторию. Потому что в случае с телепередачей все иначе: кто-то отвлекся на кухне, кто-то пошел спать, кто-то, напротив, хотел глянуть одним глазом, но посмотрел до конца, но ты же этого не видишь. Кто-то позвонил, а кто-то забыл позвонить, сказать, как получилось - словом, нет общей картины. Большой экран – он объединяет, и… тонизирует. 

- Больше того, мне кажется, «Пушкин 215» нуждается именно в большом экране, что совершенно правильно заметил Виктор Шелин. Нет досады, что вы уже были связаны обязательствами, отдать фильм на телеканал?

- Большое спасибо господину Шелину за предложение показать «Пушкин 215» в сети его кинотеатров – это широкий жест. Но ведь это не трейлер, и не блокбастер – придут ли зрители?.. Хотя, с другой стороны, нас с Костей осаждают звонками, в том смысле, что хотят смотреть фильм. К примеру, вышла на нас «Кофемолка», с просьбой, устроить показ у них в заведении… Значит, и интересно, и нужно?

- Наташа, по поводу музыкантов, принявших участие в работе: были ли такие, которых вам очень хотелось увидеть в проекте, но не удалось, и почему?

- Основной костяк – это ребята, с которыми работали на предыдущих проектах – «Письма из прошлого» и «Высоцкий. Мой Гамлет», то есть, «Махмуд», «Тимур и его команда». Пять раз нам отказывал «Nikorason’g», Костя не давал им покоя, настойчиво звонил. А они говорили, что не идет, что не могут выбрать материал… К счастью, нашли свое – и согласились. Не сложилось, к сожалению, с Жетой Бурлаку: она была готова, уже началась подготовка, но сорвалось по объективным причинам, но нам искренне жалко, что не прозвучал Пушкин на румынском, в Жетином исполнении?

- Из всех композиций есть такая, которая идеально созвучна тебе?

- Что из всего мое? – я не могу однозначно ответить на этот вопрос. Но был момент невероятного творческого удовлетворения. Мы снимали Nikorason’g, в интерьере дома моей подруги, дизайнера Марины Новиковой. Забавно, что, сколько раз я у нее бывала в гостях, никогда не замечала портретиков Александра Сергеевича и Натали на одной из полок… А тут слова, музыка, Ксения в образе, изысканный интерьер, занавеска, которая в такт мелодии колышется ветром, свет, словом, атмосфера, – все это было очень красиво, и я смотрю, и думаю: вот, все совпало! Или легендарный «Модест», с которым Костя списался и договорился в фейсбуке. Я назначила выезд на пять утра, для артистов кошмарно раннее время, да еще приехали на место – Владимир Капша нервничает, дескать, ну что это за пейзаж, рыбалка какая-то, давайте поищем что-то другое. А я говорю, нет, снимаем здесь, все будет хорошо. И опять-таки, сложилось все. «Да – сказал потом Владимир, – я не знал, что так может получиться!». А группа «»– ребята специально собрались под наш проект, при этом виолончелист и скрипач, лицеисты из «Рахманинова», похожи на Александра Сергеевича. Мы снимали у Домика Пушкина, и очень переживали, что съемки затягиваются, время уже позднее, вот-вот жители соседних домов придут возмущаться. Пришли – сидели на заборах, хлопали, благодарили за концерт. И эта работа – тоже в моих фаворитах. Как и жизнерадостный «Махмуд», которого мы снимали, бегая по лесам и полям за уходящим солнцем, как те самые цыгане… 

- А вот люди, которые читали отрывки из произведений Александра Сергеевича, –  по какому принципу вы их отбирали?

- У нас не было кастинга. Мы работали в основном с теми, кого хорошо знали. Как мне было не предложить Яну Фельдману, если он – очень тонкий умный, при этом социальный человек, который общается с политиками, с андерграундной молодежью, с театралами, и так далее? И он сделал это покруче, чем многие актеры. Сергей Тиранин посвятил изучению творчества Пушкина многие свои годы, директор театра имени А. П. Чехова Константин Харет характеризовал его, как лучшего чтеца поэта у нас в стране – и мы понимаем, как прав Константин. И стихотворение выбрано очень современное, отражающее сегодня то, что происходит сегодня в нашей стране, во всем мире. Оно - о том, что, в итоге, личная свобода важнее всего, в том числе, государственных устоев, какими бы они ни были. Мы рады, что Пушкин прозвучал и по-румынски – спасибо преподавателю сценического движения в академии искусств Яношу Петрашку, и актеру Борису Кремене. Я приглашала интересных мне людей, и мне было любопытно, как они справятся с поставленной задачей. Довольно простой критерий. 

- «Пушкин 215» – это, на твой взгляд, патриотичный проект?

- Испытывали ли мы гордость за русскую культуру? Да, испытывали. Но тут есть и другой ракурс: география проекта – очень широкая. Мы начали съемки с Ясс, где крестили деда Александра Сергеевича, мы были в Гурзуфе, в Одессе, в Санкт-Петербурге, в Киеве, мы снимали в Кишиневе. И фраза, что поэзия объединяет, может, и заезжена, но абсолютно верна... Я не сказала маме, что мы едем в Одессу и в Киев – она бы с ума сошла от страха за меня, но вот мы уже в Одессе, на улице Пушкинской, по которой я сто раз гуляла, я вдруг только сейчас обнаруживаю бронзового Пушкина, во весь рост. Я подумала: все, снимаем здесь! Следующей мыслью было сомнение, а не побьют ли нас. Народ смотрел на нас настороженно, да и полиции в тот день было очень много. Но мы работали, а по завершению съемок начали фотографироваться у памятника. А после нас рядом с Пушкиным стали фотографироваться и другие – молодые ребята, кто-то еще, и это было очень радостно.

- Наташа, ваш творческий дуэт со Старышем, по-моему, ярче всего раскрывает тебя, как режиссера. Ты со мной согласна?

- Наверное, потому, что долго в одной лодке плывем, и потому, что у Кости творческий, и очень нестандартный подход. Но, знаешь, когда мы, например, делали с Наташей Синявской телевизионный цикл «Молдова – Россия: связь времен», у нас тоже все сложилось. 

- У тебя со всеми, с кем бы ты ни работала, складывается, потому что ты – прекрасный режиссер. Но я о другом. Именно в проектах Старыша ты особо тонко и звонко, если можно так сказать, проявляешь свои профессиональные таланты. 

- Если бы Костя не был таким капризным и балованным, было бы еще лучше. 

- Мы это пишем? 

- Почему нет? Да, это правда, Костя капризен, и часто бывает нетерпелив, но приходится делать скидки, идти на компромиссы, прощать то, что другому бы не спустила. Потому что, конечно, понимаешь, что он очень талантлив. 

- Но принципиальные столкновения в вопросах, что и как делать, возникают?

- В целом, нет. Каждый делает свое дело, но есть чувство команды, люди которой друг другу доверяют. Я, например, безгранично доверяю оператору Жене Дедкову. То, как он работает на площадке, завораживает. Иными словами, у нас каждый человек – на своем месте, и нет необходимости, отвлекаться на объяснения и споры. 

- Твой стиль работы я бы охарактеризовала, как очень твердую руку, хотя и в бархатной изысканной перчатке. Знаю людей, с которыми ты уже работала бок о бок, и которые когда-то говорили, что вряд ли совместное сотрудничество еще возможно. Однако, смотрю, эти люди опять рядом с тобой. Как ты думаешь, ты меняешься? Или то были мнения, сказанные сиюминутно, в сердцах, но теряющие свои аргументы со временем?

- Я никогда не ставила себе задачи, обижать людей. Обиженный человек – это очень плохо. В профессионально-производственных отношениях, конечно, все подчинено общей конечной цели, и, если что-то не так, что-то мешает процессу, это нужно корректировать. Но, как мне кажется, нам удается деликатная коррекция. Женщина, неважно, что она делает, должна оставаться женщиной, и уметь пользоваться своим оружием – кокетством, где-то – слабостью.. Что касается личных отношений, то, как мне кажется, я бережно отношусь к своим друзьям, я их люблю, и, надеюсь, они меня тоже любят.

- У тебя никогда не возникало желания, открыть свою школу режиссеров? Хороших профессионалов мало, а тебе есть, чем делиться. 

- Чтобы что-то открывать, нужны деньги, а деньги, в свою очередь, можно заработать на коммерческих проектах, то есть, на рекламе. Но этот рынок уже полностью занят. Документальное кино? – отлично, но в стране нет опыта продаж подобных проектов. Можно, конечно, придумывать какие-то масштабные коммерческие проекты, но когда ты занимаешься поиском денег, потом собственно работой, а потом, по ее завершению, думаешь, где и на каких условиях созданное разместить на телеканалах, которых так же много, как и маршруток в городе, но авторские передачи никому не нужны, то столько сил уходит, что какая там студия?

- Политика – тоже вполне коммерческий проект. 

- А вот политикой я не хочу заниматься!

- Тогда спрошу, чем хотелось бы. Какой жанр манит, но руки пока не доходят?

- Я очень хочу снимать документальное кино. Оно сейчас на пике, на подъеме своем. Безумно интересно – исследовать человеческую жизнь. У меня есть некоторые планы, задумки, и, если все сложится, для меня это будет большая удача. А еще, когда В. Шелин говорил на презентации о наградах для нашего проекта, он озвучил то, что мне не дает покоя. Ведь у нас нет какой-то национальной премии в области культуры. Мне кажется, нужно стимулировать культуру шире, поощряя и СМИ, которые тесно поддерживают этот пласт. Еще, например, мне было бы интересно заняться раскруткой национальных брендов, неважно, людьми какой национальности они созданы. Вот что знают о стране? Молдову узнают по проблемам с коррупцией, по каким-то политическим дрязгам. Другие образы страны - прекрасная, на мой взгляд, тема… Нужно заниматься пиаром страны, рассказывая о культурных брендах. Это, возвращаясь к теме патриотизма. 

- Ты сейчас, в ответе на один вопрос, легко накидала пару замечательных идей. Не боишься, что кто-то подхватит – унесет – и еще и испортит своей трактовкой? Что-что, а это у нас умеют?

- Нет, не боюсь. Потому что, одно дело – озвучить идею, и совсем другое – реализовать ее. Если кто-то подхватит ее, и возьмет меня в команду, я была бы только рада. Можно накидать сколько угодно идей, пусть хоть одна станет рабочей.

- Когда-то уже, по-моему, задавала тебе этот вопрос, но, может, у тебя уже другая точка зрения на этот счет. Как тебе кажется, насколько востребован твой творческий потенциал в нашей стране?

- Насколько? Не знаю, насколько это правильно сформулированный вопрос. Степень востребованности, наверное, зависит от самого человека, от его способности, заявлять о себе, продвигать самого себя. Хотя, конечно, существуют объективные обстоятельства. На мой взгляд, у нас нет возможностей для нормального развития телевидения. Потому что слишком маленький рынок в стране. Я с трудом представляю себе, чтобы кто-то здесь согласился финансировать канал, по содержанию и по духу похожий, скажем, на российскую «Культуру». У нас пытаются заработать за счет политических дивидендов. С канала на канал кочуют одни и те же политические лица, эксперты. Политика в таком изобилии, что я бы вообще ввела дни политической тишины, чтобы зритель хоть иногда отдыхал от обсуждений и рассуждений. 

- Одна знакомая психолог настаивала на том, что каждый человек после сорока, добившись своего максимального расцвета в профессии, в дальнейшем перестает развиваться, считая – чаще всего неосознанно – свой опыт непререкаемым, и все чаще, в результате, обращаясь за помощью к им же придуманным клише, и, таким образом, постепенно деградируя. 

- Я с этим абсолютно не согласна. Мне кажется, человек в разные периоды аккумулирует разный опыт, и, скорее, можно говорить об этапах или отрезках жизни. Если человек до 40-ка впитывал в себя как губка, а дальше впитывать уже некуда, и эта губка начинает постепенно усыхать, то тогда… уж лучше сразу в гроб ложиться… Мне скоро55 лет, и за последние пять лет я открыла массу людей, массу стран, массу проектов, возможностей. Развиваться, мне кажется, – это естественный процесс. Причем, для очень многих людей. Вне зависимости от возраста.

Работа публикуется в авторской редакции

Новости