В серии «Жизнь замечательных людей» в издательстве «Молодая гвардия» книги об Александре Невском выходили уже дважды: в 1975 году была опубликована биография авторства Валерия Пашуто, а в 2003 году – монография Юрия Бегунова. Но интерес к жизни и личности «святого благоверного князя», ставшего два года назад победителем грандиозного телепроекта «Имя Россия», настолько велик, что появление ещё одной книги не выглядит удивительным.

Новое исследование российского историка Алексея Карпова принципиально отличается от работ его предшественников, особенно Валерия Пашуто, автора самой известной биографии Невского. Прежде всего, потому, что в советские времена можно было говорить лишь о земной жизни князя. Автору же последней биографии партийная цензура не мешала, поэтому часть книги он посвятил «небесной» судьбе князя, причисленного к лику святых в 1547 году: истории канонизации, агиографической традиции, чудесам, связанным с именем Александра Невского, судьбе княжеских мощей после Революции. По словам самого исследователя, благодаря новой книге, читатель сможет увидеть, «как менялись представления об Александре Невском в обществе и как происходило превращение великого политика и государственного деятеля в небесного покровителя Русской земли».

Кроме того, и Пашуто, и Бегунов, и другие авторы, писавшие об Александре Невском, в лучшем случае ссылались на сохранившиеся источники или приводили из них небольшие отрывки. Последняя работа в этом отношении значительно более основательна. Собрав все свидетельства источников, касающиеся личности князя Александра Ярославича и проводимой им политики, он создал очень подробную хронику жизни великого князя. Монография Карпова более чем на половину состоит из обширных цитат из первоисточников: русских летописей, западноевропейских хроник, дипломатических документов, сочинений китайских, арабских и армянских историков – разумеется, со всеми необходимыми авторскими пояснениями. Сделано это, конечно же, не в силу лености автора и не затем, чтобы искусственно увеличить объём книги.

Преимущества такого метода очевидны. Он предоставляет читателю уникальную возможность проникнуть в «лабораторию» историка и своими глазами увидеть, каким образом учёные пытаются сложить осмысленную картину прошлого из немногих оставшихся осколков. Знакомство с первоисточниками позволяет самостоятельно оценить некоторые гипотезы, встречающиеся на страницах популярной и даже научной литературы. К примеру, Александра Невского нередко обвиняют в том, что в 1252 году он привёл на Русь татар во главе с царевичем Неврюем, чтобы лишить великого княжения собственного брата Андрея. Результатом нашествия стало разграбление и сожжение Переяславля, множества сёл и деревень, большой русский «полон», который татары увели в Орду. Действительно, во время набега Александр находился в Орде у хана Сартака. Однако ни русские, ни зарубежные источники, упоминавшие о «Неврюевой рати», никогда не обвиняли князя в том, что именно он навел татар на Русь. Впервые это обвинение прозвучало лишь в XVIII веке, в трудах Василия Татищева – историка, склонного к домысливанию тех или иных «фактов» древнерусской истории. Однако речь не идёт о намеренном обелении князя – повторим, исследование Карпова довольно беспристрастно. Так, в источниках ХVI века и более поздних Александр Невский нередко изображается решительным противником татар: князь якобы рассылал грамоты с призывами убивать ханских баскаков, изгнал татар из Владимира, Суздаля и других городов. Но более ранние источники, приведённые в книге, однозначно указывают на недостоверность подобных сообщений – в отличие от Даниила Галицкого или своего брата Андрея, князь последовательно проводил политику подчинения Орде, считая, что любое сопротивление повлечёт за собой лишь новые неисчислимые бедствия. Князь, таким образом, предстаёт перед читателем отнюдь не в героическом «эйзенштейновском» образе, но, скорее, в качестве «реального» политика.

И, наконец, самое главное. Пересказывая источники, «выдергивая» из них цитаты, автор вольно или невольно вынуждает читателя следовать за собой, навязывая ему собственный, нередко несвободный от идеологических предпочтений взгляд на проблему. Метод, избранный Карповым, предоставляет читателю гораздо больше самостоятельности. Поэтому, как пишет сам историк, он «надеется, что те из читателей, которым хватит терпения и заинтересованности…, смогут, может быть, составить своё мнение о великом русском князе и об эпохе, в которую ему довелось жить». Будем надеяться, что эти надежды оправдаются. В конце концов, интерактивное голосование, даже если не ставить под сомнение его честность, вряд ли означало, что участники действительно сделали совершенно осмысленный выбор. Человек же, выбранный «Именем России», меньшего не заслуживает.

Евгений Левин