В России бушует не то свиной грипп, не то лёгочная чума, не то просто паника; люди в общественном транспорте надевают маски и опасливо смотрят друг на друга (любой может оказаться носителем этого вируса с неприятным названием), на страну спустилась зимняя тьма, а на полках появился роман «Штамм» – одновременно про страшный вирус и про вампиров.

В одной из сцен борцы со злом обсуждают, помогает ли от вампиров чеснок. Самый авторитетный говорит, что «чеснок определённо повышает иммунитет», но реальную защиту дают более серьёзные средства. Лучше же – не доводить до эпидемии. На секунду возникает ощущение, что перед нами доктор Комаровский.

Но борцы со злом носят другие имена, хотя врач среди них есть: глава эпидемиологической службы Нью-Йорка Эфраим Гудуэдер и его коллега Нора, крысолов Василий Фет и Авраам Сетракян, владелец ломбарда в Гарлеме. Сетракян был узником концлагеря Треблинка, там впервые столкнулся с Владыкой (жутким монстром-вампиром) и всю жизнь копил силы и знания, чтобы отомстить.

«Штамм» – очень серьёзная книга. Давно про вампиров не писали настолько серьёзно. Кристофер Мур в «Вампирах. Истории любви» над ними иронизировал. Его герои – трогательные и забавные. Почти как люди, только жизнь у них подинамичнее. В «Сумеречной саге» Стефани Майер вампиры гламурны и эротически привлекательны для девочек-подростков. Виктор Пелевин в романе «Ампир V» проницательно заметил, что в мире уже давно идёт компания по реабилитации, даже идеализации вампиров – в литературе, кино, рекламе. А вот в «Штамме» нет никакой эротики, никакой романтики. Вампиры изображены со всем возможным неприглядным натурализмом. В крови укушенных заводится червь-паразит, подчиняет себе организм и перестраивает его для своих нужд. Во рту, к примеру, появляется жало, которым вампир может выстреливать, убивая и заражая других людей на расстоянии. Мир в опасности.

– Так мы говорим о вирусе?
– Да. В каком-то смысле. О штамме болезни, которая разлагает как душу, так и тело. Вы говорите, вирус? Да. Но я предпочитаю другое слово, тоже начинающееся с буквы "в". Вампир.

«Штамм» придумали Гильермо дель Торо – режиссёр и лауреат «Оскара» («Лабиринт Фавна», «Блейд-2», «Хеллбой») и сценарист и писатель Чак Хоган.

Кто-то воспримет эту историю как боевик-ужастик, сценарий для фильма (он на подходе), а кто-то – как развёрнутую метафору. Люди меняются, в том числе близкие и любимые. Родной человек выглядит по-прежнему, но внутри у него притаился зверь. Так обычно рассказывают родственникам алкоголиков и наркоманов. В «Штамме» один из укушенных / заражённых, отец двоих детей и муж инфантильной и слегка сумасшедшей жены, сажает себя на цепь, чтобы защитить семью от своей страшной жажды. Героический, но, к несчастью, уникальный пример. Вампирам не поможет программа «12 шагов», от зависимости не избавят беседы с психотерапевтом. Обращённых можно только ликвидировать, а мир спасёт сочетание научных знаний и древней магии. Недаром Сетракян изучал мифологию и даже был профессором восточноевропейской литературы и фольклора в Венском университете. В его арсенале меч из серебра, фраза на «древнем языке», а также ультрафиолетовые лампы и мины. У всего есть правила, даже у кошмара и жути. Вампир, к примеру, не может преодолеть водную преграду, если его не пригласит какой-то человек. И в Нью-Йорке есть могущественный олигарх, который служит вампирьему Владыке. Но людей вампиры всерьёз не принимают. Всё происходящее – результат конфликта среди кровососов, своего рода нарушения конвенции одним из них. Авторы хотят, чтобы нам было очень, очень страшно. А ведь перед нами – только первая часть трилогии, и заканчивается она примерно «вничью».

День начнёт прибавляться, эпидемия пройдёт, потом наступит весна, а на экраны выйдет фильм по «Штамму». В следующих сериях, надо надеяться, добро и свет победят. Но не навсегда и не окончательно. Шоу должно продолжаться.

Тут российский читатель, конечно, вспомнит «Ампир V» Пелевина. Роман, вышедший в свет три года назад, повествует о страданиях молодого вампира. Это, можно сказать, роман воспитания. Люди, по Пелевину, – заложники вампирского образа жизни, дойные коровы. Суть вампиров, вместилище их душ – это язык, который каждый обращённый начинает чувствовать у себя во рту, а после смерти «передаёт» другому. Этот язык, кстати, сравнивается с червем. Но на этом сходство между вампирами из «Штамма» и пелевинскими заканчивается. Герои «Ампира V» – вампиры, а не борцы с ними. Причём мир кровососов автору нужен, конечно, для иронического описания «человеческой» действительности, мира «гламура и дискурса». Вампиры и их образ жизни для Пелевина – источник метафор и аллюзий. Например, издёвка над политкорректностью: укус вампиры называют «дегустацией», а слово «кровь» считается неприличным и табуировано, принято говорить «красная жидкость».

Главный ужас в произведениях Пелевина не в том, что мир рухнет, а в том, что он – такой – существует. Впрочем, и к этому не стоит относиться слишком серьёзно.

А вот добротных литературных триллеров, без элементов фэнтези и философии, где бы описывалось крупномасштабное разрушение и ужас в реальных декорациях реального города, в современности, на русском языке практически нет. То ли не русский это жанр, то ли действует примета не показывать на себе – слишком страшно.