18 февраля в Латвии состоялся референдум по вопросу о том, присвоить ли русскому языку статус второго государственного. При явке 69 процентов «нет» ответили 75 процентов пришедших. Идейным вдохновителем плебисцита было общество «Родной язык», возглавляемое негражданином Владимиром Линдерманом. Несмотря на закономерное и ожидаемое поражение, Линдерман более чем удовлетворён результатами референдума.

– Как вы оцениваете результаты референдума?

– Как большой успех. Я думаю, что, во-первых, впервые за 20 лет удалось сплотить русских жителей Латвии. По ощущениям и по эмоциям, отката назад уже не будет. В этом я уверен. И не только я. Во-вторых, удалось привлечь международное внимание к проблеме межнациональных отношений в Латвии. Такого количества иностранных журналистов здесь не было уже 20 лет. Плюс меня пригласили в Страсбург, и там удалось озвучить нашу позицию. В-третьих, очень хорошие результаты оказались в местах компактного проживания русских жителей Латвии. Результаты таковы, что, например, в Даугавпилсе, втором по величине городе Латвии, 85 процентов проголосовали за нашу инициативу. Эти результаты позволяют нам чётко добиваться для русского статуса регионального языка в местах компактного проживания. В Риге тоже хороший результат, почти 40 процентов.

– Лично для себя как для политика вы тоже оцениваете этот результат как победу?

– Безусловно. Я в самых радужных снах видел 300 тысяч голосов, ну, может быть, 310-320. Ну, мы получили 273 тысячи. Это уже непринципиально. Я считаю, это результат хороший. Для меня лично, да, я стал такой популярной персоной во всех смыслах, в чёрном и белом. У меня детские годы позади, тщеславие не работает. Просто для того, чтобы реализовывать какие-то инициативы, известность и популярность нужна. Поэтому я отношусь к этому как к инструменту.

– Что «Родной язык» планирует предпринять дальше?

– Я думаю, что наиболее перспективно – это добиваться статуса регионального языка в местах, где мы выиграли или показали хороший результат. Выиграли мы почти во всех городах Восточной Латвии, а в Риге и ещё в нескольких городах показали очень весомый результат. Впервые получена такая безупречная статистика, не статистика национального состава, а статистика желаний. До этого 20 лет не было ясности, что русские хотят для своего языка какого-то законного статуса. Теперь это ясно, это нельзя оспаривать. Референдум был проведен государством, это не какой-то общественный сбор подписей. Эти цифры абсолютно неоспоримы.

В политическом плане, вероятно, будем трансформироваться в какое-то политическое объединение, участвовать в муниципальных выборах. Но до этого ещё есть время, мы пока обдумываем.

– Хорошо, а как именно вы хотите добиваться для русского языка статуса регионального?

– Я думаю, что примерная последовательность такая: от жителей этих городов поступит обращение к президенту и парламенту с просьбой на основании данных референдума внести изменения в ряд законов, которые фактически будут означать, что у русского языка конкретно в этих регионах появляется статус… ну, официального... ограниченного... регионального официального языка. Я не очень юридически точно выражаюсь, смысл вот такой. Это касается и общения человека с самоуправлением, чтобы оно происходило на родном языке жителя, и таких символических вещей, как топографические указатели, и вопросов, связанных с образованием, то есть чтобы образование было на русском языке, и отмены языковой инквизиции, которая штрафует всех подряд. То есть мы обращаемся с этим, и если наша просьба о внесении таких поправок игнорируется, то будут общественные манифестации тогда. Естественно, в рамках закона. Будем таким образом давить.

– Учитывая реакцию власти на референдум, как вы полагаете, эта ваша инициатива найдёт поддержку в парламенте и у президента?

– В сегодняшней коалиции, бесспорно, националисты правят бал. Мне трудно представить их реакцию. Тем не менее в парламенте, я думаю, это не будет однозначно отвергнуто. Вот в правительстве это будет категорическое нет. А про президента и парламент сказать сложнее, тут будут какие-то спорные моменты. Мы готовы к любому повороту. И про город Даугавпилс, где 85 процентов проголосовало за наши поправки, стало чётко и окончательно ясно, что это русский город, там практически всё население русское. И отказывать в вывешивании табличек уличных на русском языке – это абсурд. Надеемся, у кого-то во власти хватит разума, чтобы понять эту новую сложившуюся ситуацию.

– Вы планируете сотрудничать с «Центром согласия»?

– Наши отношения на сегодня нельзя назвать сотрудничеством. Мы не встречаемся, не планируем наши действия, но в то же время не нападаем друг на друга. Они тоже в несколько запутанном положении. Они не совсем чётко, но поддержали нашу акцию. Во всяком случае, мэр Риги сказал «за», а это наиболее влиятельная фигура в «Центре согласия». Наши отношения носят холодноватый характер доброжелательного нейтралитета. А что касается грядущих выборов, то пока об этом рано говорить, и за год может многое измениться.

– Планируете ли вы заниматься проблемой неграждан?

– Партия «ЗаПЧЕЛ» запустила такой референдум, за гражданство всем негражданам. Проблема неграждан имеет несколько измерений: например, возможность для них голосовать на муниципальных выборах и другие. Идеологически мы «за», это наша тема, но технологически надо в каждый данный момент выбирать то, что идёт, ставить парус так, чтобы в него дул ветер.

– И этот ветер для вас пока – русский язык?

– Да. Сейчас мы должны чётко зафиксировать и здесь, в Латвии, и за рубежом результаты референдума, по крайней мере, в регионах с преобладанием русского населения. Это важно зафиксировать и продвинуть дальше. Мы считаем, что это главная задача. Ещё раз говорю, идеологически мы поддерживаем то направление, которое взяла партия «ЗаПЧЕЛ» в вопросе гражданства, но участвовать и работать в этом пока просто не хватает сил.

– Существует мнение, что референдум ещё больше разобщает жителей Латвии.

– Понимаете, как... Представим себе, что в семье муж и жена 20 лет молчали, не обсуждали какую-то явно существующую проблему. Сейчас проблема просто всплыла. И естественно, это вызывает более острые разговоры. 20 лет молчания не прошли даром. Это такое вот обострение на уровне разговоров есть, но на уровне действий в Латвии его нет и не будет, потому что здесь нет вражды. Это не вопрос бытовых проблем, это вопрос политический. Вопрос, могут ли русские соучаствовать в управлении страной? Кто они здесь – гости или участники процесса? На бытовом уровне есть разговоры, но они и должны были возникнуть. Двадцатилетнее молчание русских не означало, что они довольны. Просто не было подходящей ситуации, не было лидеров. Рано или поздно это вылилось бы всё равно. Истерика – это тоже форма диалога. Не та, которой хотелось бы, но всё равно она лучше, чем лицемерное молчание. Истерика уляжется, и разговор начнётся.

– Полиция безопасности утверждает, что вы не являетесь реальным организатором референдума.

– Мне эти спецслужбы всё время напоминают героев старых французских кинокартин. Раздувающие щёки, надувающиеся от собственного величия руководителя спецслужб... Понимаете, тут большое политическое давление на спецслужбы, что они проворонили – как считается – этот референдум, что они вовремя не остановили Линдермана. И сейчас они будут делать вид, что они знают что-то, что не знают другие, что они работали, что-то выяснили. Это полный бред на самом деле. Я и Александр Гапоненко... мы начинали вместе, да, потом возникла некая специализация, он занимался больше связью с интеллигенцией и юридическим обеспечением процесса. Я в большей степени агитатор и носитель политической составляющей. Вот и всё. Ещё такой момент, что Гапоненко входит в ряд русских организаций, которые поддерживают в какой-то степени связь с российскими общественными организациями. Возможно, на него власть перетягивает одеяло, потому что он в контакте с кем-то в России, он ездит в Россию. А поскольку меня из России выперли, то я им в качестве лидера не очень удобен. Меня выдать за российского агента очень сложно. Это то же самое, что мы видим в любой стране: власть всё время хочет представить любое оппозиционное движение как инспирированное из-за рубежа. Чтобы навесить лапши на уши населению, что это все агенты, агенты, агенты. На самом деле это серьёзная внутрилатвийская проблема, тут Россия ни при чём.

В материальном плане мы обошлись копеечными расходами, некоторые люди помогали. Владелец типографии дешевле печатал, люди подвозили на машинах, сами распространяли листовки. Это, во-первых, расходы маленькие, во-вторых, здесь хватает людей. Тоже есть бизнесмены, коммерсанты. Мы бросили клич, и люди нам помогли: граждане, местные жители. Мы за то, чтобы и российская общественность, и европейская были на нашей стороне. Это закон любой деятельности: чем больше симпатий, тем лучше. Но какой-то материальной помощи, конечно, не было. Это, в общем, и противоречит законодательству в том числе.

Беседовала Катя Сумина

Источник: «Лента.Ру»