Уже совсем скоро, 17 января, на Украине состоятся президентские выборы, которые, весьма вероятно, серьёзно изменят политический климат не только в самой республике, но и в целом в Восточной Европе. На протяжении последних лет вопрос о статусе и роли русского языка на Украине остаётся в центре общественных и политических дискуссий. В дни избирательной кампании, как и во время прошлых президентских выборов, эта тема становится особенно актуальной. О современном положении русского языка на Украине и о том, какое место он должен занимать, мы поговорили с президентом Украинской ассоциации преподавателей русского языка и литературы (УАПРЯЛ), профессором кафедры русского языка Института филологии Киевского национального университета имени Тараса Шевченко Людмилой Алексеевной Кудрявцевой.

– Вопрос о положении русского языка на Украине уже достаточно давно перерос чисто культурное значение. Своя позиция по нему есть у большинства украинских политических сил, он становился предметом различных дипломатических заявлений с российской стороны и т. д. Не кажется ли вам, что политизация вопроса – это показатель того, что нынешнее положение русского языка не вполне естественно, не отражает его потенциала и истинной роли, которую он играет на Украине?

– Нынешнее положение русского языка в Украине является предметом дискуссий (и политических в том числе), в первую очередь потому, что нет чёткого официального взгляда на его статус в коммуникативном пространстве Украины. Создаётся впечатление, что русский язык фактически как бы исключается из существующих классификаций. Государственным языком, как известно, является украинский. Учитывая, что население Украины представляет собой не моноэтническое, а полиэтническое общество, говорят о языках национальных меньшинств, а в их числе и о русском. Но в таком случае возникает необходимость выполнять положения ратифицированной Украиной Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств, что в отношении русского языка, как видно, вызывает у чиновников значительные затруднения. Русский язык – не только язык этнических русских, это ещё и язык межнационального общения. По данным переписи 2001 г., в Украине его считают родным 88,5 % греков, 83 % евреев, 64 % немцев, 62,5 % белорусов, 58,7 % татар, 54,4 % грузин, а также 14 % украинцев. Кроме того, русский – язык международного общения. То есть, согласно 10 статье Конституции Украины, ему не только гарантируется «свободное развитие, использование и защита» в числе других языков национальных меньшинств Украины, но и должно оказываться содействие его изучению как языку международного общения. В реальности же статус русского языка оказывается даже ниже, чем иностранного, хотя украинские чиновники (с их позицией, что у граждан Украины «родной» язык украинский) русский язык могли бы, как минимум, воспринимать в качестве иностранного и, соответственно, увеличить количество часов в школах, включить в перечень предметов внешнего независимого тестирования и т. п. Для украинского языка при этом вводится новый, дополнительный термин – «язык гражданства», что вносит ещё большее напряжение в языковую политику Украины.

– Можно ли предметно говорить о дискриминации русского языка? Что считать, а что не считать подобной дискриминацией?

– Под дискриминацией, как правило, понимают создание неравенства по отношению к чему-либо или кому-либо. В нашем случае вполне можно говорить о дискриминации русского языка в современной Украине. Особенно это касается сферы образования. Согласно действующему закону «О языках» (1989), «изучение во всех общеобразовательных школах украинского и русского языков является обязательным» (статья 27), «абитуриенты – граждане Украины, поступающие в высшие и средние специальные заведения в группы с русским языком обучения, сдают вступительный экзамен по русскому языку» (статья 29) и т. д.

Статья 27 выполняется только применительно к украинскому языку: русский язык, согласно Основной программе обучения в школах с украинским языком, не является обязательным учебным предметом: только 30 % школьников из украиноязычных школ изучают русский (хотя бы в виде факультатива). При этом даже в русскоязычных школах ряд дисциплин изучается только на украинском языке (история Украины, география и др.). Кроме того, другие национальные меньшинства имеют право организовать обучение на родном языке в отдельном классе школы при наличии 8-10 желающих, в открытии русскоязычных классов в таких же условиях могут отказать.

Запрещается использовать учебники русского языка и русской литературы, изданные в России, но широко используют при обучении другим иностранным языкам пособия, изданные в Великобритании, Франции, Германии. Для обучения иностранным языкам также рекомендуются учебники с комментариями на украинском языке, что ставит в неравные условия украиноязычных и русскоязычных учащихся: последним приходится прилагать больше усилий при переводе с родного языка на украинский и затем в обратном порядке.

Абитуриенты с 2010 года лишаются возможности написания тестов (внешнего независимого тестирования) по всем дисциплинам на русском языке (как предусмотрен и запрет пользования переводными словарями во время тестирования). Считать это дискриминацией только русского языка нельзя – подобное указание касается всех языков национальных меньшинств. Но в перечне дисциплин внешнего независимого тестирования абсолютно отсутствует русский язык даже для поступающих на соответствующую специальность. Что касается русской литературы, то такой предмет в украинских общеобразовательных учреждениях перестал существовать, стал частью зарубежной литературы (18 % от общего числа часов).

– В российской прессе, как правило, обращают внимание на разные бытовые неудобства, связанные с ограничением русского языка. Например, на возможность дублирования фильмов только на государственный язык и т. д. В чём, на ваш взгляд, необходимость подобных мер языковой политики? Нуждается ли государственный язык в подобных мерах поддержки?

– Дублирование фильмов исключительно на государственный язык затрагивает не только лингвистические интересы, но и экономические и политические. Ещё одним распространённым видом перевода телепродукции на украинский язык выступает использование субтитров. Дерусификация культуры и телерадиокоммуникации воспринимается русскоязычными гражданами особенно болезненно: происходит нарушение их права на получение информации на родном языке. Но не менее болезненно дублирование и субтитры могут восприниматься и гражданами Украины, для которых украинский язык является родным, поскольку довольно часто качество перевода оставляет желать лучшего. Особенно это заметно в случае субтитров, когда зритель имеет возможность услышать оригинальную версию текста (особенно на русском языке) и сравнить её с предлагаемыми ему субтитрами: нередки случаи не только грамматических и синтаксических несуразностей в субтитрах, но и логических, фактических и даже смысловых. Подобное качество перевода вряд ли может способствовать развитию и распространению литературного украинского языка.

– Справедлив ли тезис о том, что придание русскому языку статуса официального может представлять угрозу для украиноязычной культуры (или даже государственности)? Если нет, то что является главным препятствием в предоставлении русскому языку подобного статуса?

– В настоящей ситуации, когда происходит масштабная дерусификация страны, сокращается количество школ с русским языком обучения (по данным официальной статистики, на 1990 год на территории Украины их насчитывалось 4633, теперь – 1199, в Киеве (63,2 % русскоязычного населения на 2006 г.) соотношение школ с украинским и русским языками обучения в 2007 г. составляло 527 : 6), языком преподавания (и проведения внеучебной деятельности) в высших учебных заведениях, согласно указам и инструкциям Министерства образования, становится исключительно государственный язык – разговор о придании русскому статуса официального ведут в основном в рамках предвыборной агитации.

Выше уже шла речь о ситуации с переводом телепродукции на украинский язык. Подобные меры во всех сферах приводят скорее к распространению суржика, что гораздо более опасно для настоящей украинской культуры и украинского литературного языка, чем развитие русского языка.
Официальный билингвизм в стране при надлежащем подходе (создании предпосылок для одинаково хорошего владения и русским, и украинским) может увеличить возможности интеграции Украины в европейское пространство. Но, несмотря на высказываемые стремления к подобной интеграции, практических действий подобного рода (особенно в отношении русского языка) не предпринимают, скорее наоборот – стремятся сузить языковые возможности граждан Украины.

– Каким вам в идеале видится место русского языка на Украине?

– Как минимум, не должны нарушаться Конституция Украины и закон «О языках», необходимо выполнять положения Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств. С учётом этих базовых законов нужно пересмотреть все смежные законы (в части функционирования русского языка): «О рекламе», «О судопроизводстве» и пр. Русскоязычному населению следует предоставить полноценную возможность получать образование на родном языке. Изучение русского языка и литературы в учебных заведениях только усилит образовательный потенциал будущих поколений (это, кстати, многие понимают: по данным опросов 2007 г. Института социологии Академии наук Украины, более 75 % родителей хотят, чтобы их дети изучали русский язык, но многие школьники сейчас лишены такой возможности). Получение образования на русском предполагает и возможность прохождения внешнего независимого тестирования на этом языке, и подготовку учителей-предметников для школ с русским языком обучения, и издание русскоязычных учебников, и многое другое. Необходимо соблюдение права граждан получать информацию на родном языке, то есть и отмена запрета на телерадиовещание не на государственном языке и т. п. В целом, не должны нарушаться права и свободы русскоговорящих граждан Украины.

Беседовал Станислав Кувалдин