Недавние погромы на юге Киргизии, которые уже назвали второй Ошской резнёй, в последнее время оттеснены на второй план разговорами о футболе и газовом противостоянии России и Белоруссии, что, конечно же, не означает, что всё успокоилось и конфликт разрешён. Город постепенно приходит в себя, разбираются баррикады, однако население по-прежнему вооружено и сдавать оружие – единственное средство самозащиты в условиях слабой власти – не желает, а значит, вероятность нового всплеска межэтнических столкновений в этом регионе Киргизии по-прежнему высока. В течение нескольких дней город был практически отдан во власть погромщиков и мародёров. Жители пребывали в атмосфере страха за свою жизнь, многие лишились своих жилищ и имущества, не говоря уже о сотнях погибших. Доверие между киргизами и узбеками вновь, как и двадцать лет назад, когда произошла первая Ошская резня, подорвано. Жители города напуганы и не верят в способность правоохранительных сил предотвратить повторение погромов. О причинах конфликта пока говорить рано, хотя многие наблюдатели и очевидцы склонны обвинять в этом сторонников свергнутого президента Бакиева. О том, что происходит в Оше сейчас, нам удалось поговорить с жительницей города, все эти дни находившейся там. Она поделилась с нами впечатлениями о том, как восстанавливается жизнь в городе, но попросила не называть её имени – несмотря на постепенно водворяющийся порядок, люди всё ещё боятся.

– Какова сейчас ситуация в Оше?

– Жизнь потихоньку входит в своё привычное русло, но определённая напряжённость всё же сохраняется, многих настораживают даты, которые были указаны в телефонном разговоре Максима с Жанышем Бакиевым (стенограмма и запись перехваченного разговора, состоявшегося между сыном и братом экс-президента Курманбека Бакиева, в котором обсуждался вероятный сценарий организации беспорядков на юге Киргизии с целью дискредитировать нынешнюю власть, опубликованы киргизскими СМИ. – Ред.). Я думаю, обстановка будет оставаться такой до референдума (в воскресенье, 27 июня, в Киргизии состоится плебисцит по новой Конституции и легализации новой власти. – Ред.). Многие у нас считают, что всё это было организовано специально, чтобы сорвать референдум, поэтому все его ждут и считают, что до референдума спокойствия гарантировать никто не может.

 – В чём проявляется напряжённость?

– Комендантский час ещё не снят. Работа транспорта до конца не восстановлена. Организации не работают, народу в городе мало: выходить на улицу боятся. Ещё совсем недавно в городе стреляли снайперы. Город оживает, но пока люди ходят с оглядкой. По улицам ещё ездят БТРы, военные машины – когда они проскакивают на всей скорости, это, конечно же, пугает. Каждую ночь ещё постреливают, правда, непонятно, кто и в кого. Вообще, мы полной информацией не владеем, судить о произошедшем пока сложно, и было бы хорошо, если бы были независимые следственные органы, для которых представители и той, и другой нации были бы, скажем так, равнозначны. Потому что, если только наши следственные органы будут вести расследование, то, конечно, у всех найдутся родственники, знакомые, земляки и т. д., доверия к их работе не будет. К тому же царит недоверие одной стороны к другой. Люди даже в больницу боятся ложиться – говорят, боимся.

– Чувствуется ли недоверие между узбеками и киргизами в Оше?

– Да. Хотя ничего не предвещало этих событий. Насколько я знаю ситуацию как обыватель, никакой напряжённости не ощущалось. Говорят, что была какая-то небольшая потасовка между молодёжью, из которой вырос конфликт, то есть всё случилось спонтанно. Хотя другие утверждают, что конфликт назревал давно, и к нему готовились, он возник не случайно, а сразу в пяти точках города, то есть был организован. Судить трудно, но всё же большинство считает, что всё это было спланировано. Нападавшие были организованы, неплохо знали карту города.

– Погромщики и мародёры были из местных жителей?

– Нет, местные по большей части сидели по домам. Это всё-таки приезжие. Мы судим по тому, что на многих магазинах, ларьках написаны названия районов Ошской области, откуда, по-видимому, были эти люди, – Алайского, Кара-Кульджинского, Кара-суйского... То есть они приехали из сёл и кишлаков – там живёт молодёжь, которой нечем заняться, у них нет денег, нет образования и работы.

– Есть ли общее мнение о том, кем организованы погромы?

– Чаще всего их приписывают сторонникам Бакиева. Об этом, в частности, свидетельствует упомянутый разговор, который транслировался по телевизору.

– Почему, по вашему мнению, ситуацию не удавалось так долго нормализовать? Писали о том, что киргизские солдаты не хотели стрелять «в своих»…

– Скорее, просто не было такой команды. Если бы Временное правительство приказало стрелять на поражение, это могло бы ударить по нему же. Тогда люди могли бы сказать: а чем вы отличаетесь от Бакиева, который приказал открыть стрельбу по гражданским? Но очень жаль, что не были приняты какие-то кардинальные меры, и в течение четырёх-пяти дней город был отдан на разграбление. Если бы в первый же день были приняты жёсткие меры, мы бы сохранили город, не было бы такого количества пожаров, погибших и раненых.

– В каком состоянии находится городская инфраструктура? Работают ли в городе банки, магазины, социальные службы, нет ли проблем с едой, водой?

– Некоторые микрорайоны не особенно пострадали – в них жизнь как шла, так и продолжается. Там всё работает. Но вот в тех районах, которые пострадали, там, конечно, никакой торговли и работы нет. Например, в Ошском районе (микрорайон г. Оша. – Ред.) не работают ни базары, ни магазины, ни банки. Но мусор уже вывозят, убирают сожжённые машины с дорог, разбирают баррикады – город начали очищать. Сами люди, те, кто не боится, тоже выходят на улицу, прибираются у своих магазинчиков, ларёчков и т. д. Проблем с водой нет, но есть перебои электричества, мы пять дней сидели без света. Городская телефонная связь заработала, она тоже была несколько дней отключена. Но газа нет во всём городе – его отключили из соображений безопасности, потому что газовая труба прострелена во многих местах. Я думаю, ещё месяца два-три у нас газа не будет. Школы и вузы не работают – сессию всюду, кроме филиала Российского государственного социального университета, и госэкзамены в школах перенесли на сентябрь.

– Узбеки возвращаются в город?

– Сейчас они массово возвращаются, я сужу даже по нашим соседям. Но много и пропавших. Например, двух наших соседей пока нет. Одного, мы точно знаем, забирали в заложники, и где он сейчас, не известно. Он вместе с другими дежурил – охранял махалля. Набежала толпа ребят, киргизов, одного деда избили так, что он теперь лежит в больнице, видимо, его ударили в живот – у него выскочила грыжа, и ещё одного соседа мы пока найти не можем. Обзваниваем всех, кого можно, и по горячей линии сообщали, но пока безрезультатно.

– Сообщают, что киргизские силы правопорядка разбирают баррикады в узбекских махалля, а затем проводили там зачистки...

– Мы видели одну такую зачистку по телевизору и тоже были несколько удивлены, почему спецоперации проводят именно там, а не в тех местах, где предположительно находятся нападавшие. Очень многие рестораны, магазины были ограблены, но непонятно, куда делось всё имущество, ведь вывозили всё, в том числе бытовую технику. Нет никаких сообщений о том, чтобы где-то обнаружили награбленное. Было бы очень хорошо, чтобы следствие проводили какие-то международные организации, иначе до правды не докопаться.

– Пострадали ли от бунта представители каких-то ещё национальностей, кроме узбеков?

– Пострадали те, кто жил в местах, где проживало смешанное население. Ведь у нас застройка очень плотная, дома стоят забор к забору, крыша к крыше, соответственно, часто загорались соседние дома. Пострадали также школы. Как говорят очевидцы, это дело рук мародёров: подгоняли целые машины и вывозили имущество целыми фурами. Но целенаправленно сжигались, уничтожались, дома, магазины, рестораны, кафе именно узбеков.