Валентин Лаврентьевич Янин – один из самых известных и заслуженных российских учёных. В качестве специалиста по истории средневекового Новгорода, русской нумизматике и сфрагистике он обладает непререкаемым авторитетом во всём мире. На днях он был удостоен Литературной премии Александра Солженицына «за выдающиеся археологические и исторические открытия, перевернувшие представления о нашей ранней истории и человеке Древней Руси».

Церемония награждения пройдёт 21 апреля в московском Доме русского зарубежья. Вручать премию академическому учёному жюри будет не впервые, ранее ею уже награждались филолог Владимир Топоров и лингвист Андрей Зализняк, а также известный литературовед, исследователь творчества Гоголя Игорь Золотусский. Однако в этом году формат премии оказался необычно широким – впервые она вручена историку.

Специально для портала «Русский мир» профессор Янин прокомментировал решение жюри и ответил на вопросы нашего корреспондента.

– Валентин Лаврентьевич, Литературная премия Александра Солженицына присуждена вам с формулировкой «за выдающиеся археологические и исторические открытия, перевернувшие представления о нашей ранней истории и человеке Древней Руси». Наши представления об этом периоде русской истории действительно так сильно изменились за последние 5-7 десятилетий?

– Да, изменились, и очень основательно. Это началось, когда в Новгороде в громадном количестве были обнаружены берестяные грамоты, которые позволили вступить в общение с людьми, жившими много веков назад. Раньше археология исследовала мир древних вещей, а на этот раз мы столкнулись с людьми – узнали их имена, кто где жил, кто были их соседи, перед нами предстала совсем другая история.

– Вероятно, у каждого человека, в том числе у каждого учёного, своё представление о людях прошлого. Что удивляет вас, когда вы читаете берестяные грамоты?

– Меня и моих коллег всё время поражает одно и то же обстоятельство. С тех пор как мы познакомились с содержанием берестяных грамот, возникло ощущение того, что люди, их писавшие, мало чем отличались от нас: они жили теми же самыми заботами, их преследовали те же мысли, они так же друг другу помогали и т. д. В одной грамоте конца XI века девушка пишет своему возлюбленному: «Почему ты на этой неделе ни разу у меня не был? Наверное, я тебе неугодной стала. Если бы я была тебе угодна, ты бы, скрывшись от людских глаз, прибежал бы ко мне…» Вот такие тексты делают нас ближе к людям того времени.

– Какие вопросы в исторической науке сейчас самые острые? В 90-е годы было хорошо заметно влияние идей псевдоучёных, например, академика Анатолия Фоменко? Сейчас эта проблема, по-видимому, отошла на второй план – или это не так?

– Нам, к сожалению, по-прежнему приходится бороться со всякими нелепостями, вроде идей Фоменко. Но есть и сложности другого рода. Меня, например, каждый год волнуют текущие вопросы, где и как копать. Новгород застроен, и, когда возникает необходимость строить новое здание, мы в этот процесс вмешиваемся, потому что сначала нам нужно раскопать, что сохранилось в земле. Эта проблема появляется постоянно. Перед нами ещё громадное поле для исследования – в Новгороде пока раскопано только 20 % его древней территории, поэтому я уверен, что интересные находки буду появляться обязательно.

– Вы – обладатель советских государственных премий и орденов, в 1996 году получили Государственную премию Российской Федерации и премию «Триумф» в 2002-м. Вы как-то выделяете для себя премию Солженицына?

– Премия вначале присуждалась только писателям, филологам, но затем границы премии расширили, и её стали присуждать учёным другого профиля, в частности, мне. Я никогда в жизни не мог подумать, что получу такую награду. Это очень приятно.