У нас в России есть много прекрасных «именных» событий: конкурс Чайковского, Чеховский фестиваль, Шолоховские дни, Пушкинские чтения…

Но есть в России фамилия, представители которой сделали для Отечества столько, что и в месячник не уложиться. Знаю, кое-кто уже скрежещет, сжимает и брызгает, но я продолжу: это фамилия Романовых.

А какая такая острая необходимость именно сейчас – про зубы, кулаки и слюни? Отвечаю: июль – это, на мой сугубо частный взгляд, что ни на есть Романовский месяц. 22 июля (по новому стилю) 1596 года появился на свет младенец, которого нарекли Михаилом. Спустя неполных 17 лет он стал первым русским царём из династии Романовых. В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в доме купца Ипатьева в Екатеринбурге были жестоко убиты последний русский император, а в тот момент, по мнению казнивших, рядовой гражданин Николай Романов и его многодетная семья.

Воистину, какие ещё нужны даты, чтобы наша власть, не чуждая, надо признать, абсолютистских амбиций и привычек, решилась подвигнуть общество на какое-либо национальное празднично-мемориальное мероприятие сродни тому, что она же санкционировала на Петра и Февронью 8 июля. Вполне вероятно, что и само общество, если к нему прислушаться, уже генерирует интересные идеи на сей счёт. Если к нему внимательно прислушаться…

Конечно, можно и не прислушиваться. Или услышать что-нибудь совершенно противоположное. Стереотипы сильны, на то они и стереотипы.

И вот сейчас самое оно про Николая Палкина и Николая Кровавого, про Питер на костях и пушечное мясо, по шашни Елизаветы и фаворы Екатерины, про Ленский расстрел и казачьи нагайки. В принципе, готов по каждому пункту ответить что-нибудь внятное. И не ради оправдания русского самодержавия, а исключительно из объективного восприятия прошлого для.

Ограничусь, однако, простым тезисом. А была ли и есть ли на свете такая власть, которая не делала бы глупостей и не совершала бы ошибок?

Поэтому предлагаю посмотреть на 300 лет (а если быть точным, то 304 года) правления Романовыми нашей страной с иной точки зрения. Например, с географической. Даже «красные» противники монархии гордятся размерами нашей страны, не комментируя, правда, природу этих размеров. А где география, там и – природные ресурсы, благодаря которым мы сегодня всё ещё существуем. И как государство, и как нация.

Или давайте – с демографической. При Михаиле Романове население страны составляло несколько миллионов. А в канун Первой мировой войны – более 180 000 000. То есть больше, чем сегодня, спустя сто лет. И насколько больше!

С административной точки зрения тоже неплохо бы посмотреть. Московия и Российская империя. Заштатное княжество, втиснутое между буйным Востоком и жадным Западом. И государство, чьё влияние в мире было сопоставимо с влиянием Британской империи. Иначе как объяснить, что сама Британская империя в течение 200 лет наибольшие усилия на международной арене прилагала как раз на русском направлении.

Много этих точек зрения. В начале упомянутые Пушкин и Чайковский, Чехов и Шолохов, а вкупе с ними десятки имён мирового значения – это всё тоже романовская Россия, в которой процветала культура и наука, вопреки, разумеется, мракобесию царей и их придворных.

Так ведь толковали наше прошлое до 1917 года учебники? И как-то не задумывались их пользователи, что Пушкин, Державин и Карамзин работали государственными чиновниками на службе этого самого мракобесия. Что Лермонтов, Толстой и Мусоргский служили этому самому мракобесию офицерами. Что Беллинсгаузен, Пржевальский и Арсеньев были кадровыми военными. Что Гоголь читал лекции в госуниверситете. Что Толстой был помещиком. Что первый в мире самолёт изобрёл русский морской офицер Можайский, а первую подводную лодку – государев мастер Ефим Никонов.

Утверждать не берусь, но есть сильное ощущение, что Романовы – это династия, далеко опередившая все остальные царственные династии мира по части мистики. А что это, как не ещё одно свидетельство сакральности их власти в течение 300 лет?

Прекрасно знающий арабский язык и арабский мир первый вице-президент Фонда Андрея Первозванного Михаил Якушев как-то заметил, что в средние века арабы, уже вовсю граничившие с христианскими землями Византии, называли людей ортодоксальной, то есть православной веры, Ром. В середине XVI века монах Филофей произнёс сакраментальное: «Москва – третий Рим…», а спустя несколько десятков лет на русский престол взошёл Михаил Романов. Не Рюрикович, заметьте. И не Гедиминович.

Говорить о мистических совпадениях, удивительных спасениях и феноменальных драмах династии Романовых можно бесконечно долго. И столько же – о пользе, которую принесли Родине её представители. Пользе, которой гордимся, и дивиденды с которой исправно получаем до сих пор.

Ну так и давайте говорить! И сегодня. И завтра. И, даст Бог, уже в следующем июле. Во время, если хотите, РОМАНОВСКОГО МЕМОРИАЛА. И потом.

И в 2013 году, когда династии, которая пусть уже и не царствует, но живёт, исполнится 400 лет.

 Михаил Быков