Помните, как начинается многотомная работа Николая Морозова «Христос»? Начинается она с описания работы комиссии по воссозданию обстоятельств победы большевиков в октябре 1917 г. Николай Морозов, выйдя из тюрьмы, был включён в состав комиссии в качестве одного из её руководителей. И вот, спустя ровно год после известных октябрьских событий, их участники, сколько можно было найти, были собраны, для того, чтобы они описали, что же происходило в День II съезда Советов. Все друг другу говорили: «Ничего ты не помнишь. Всё было совершенно не так. Ты не там стоял. Ты не там сидел. Это не он говорил, а другой говорил». Прошёл всего год! Если сегодня к вечеру мы попросим всех присутствующих описать, что происходило здесь, на этой конференции, то мы получим как минимум сто историй того, что здесь происходило. И, уверяю вас, эти истории не будут совпадать.

Мой ответ на вопрос «Возможна ли объективная история?» прозвучит так: «Конечно, нет». Прежде всего, потому, что все истории пишут люди, которые являются по определению субъектами. Я пишу книгу – я тоже субъективен. Я читаю свою книгу – это субъективная книга.

Что есть истина? Сегодня мы, по существу, пытаемся ответить на тот  главный вопрос, который задавал Понтий Пилат Иисусу. Тот не ответил.  «Что есть истина?» Если Господь не уверен, что знает ответ на этот вопрос, то вряд ли мы можем быть более самоуверенными, чем Всевышний. Хотя некоторые юмористы говорят, что историки даже более могущественны, чем сам Бог, потому что ему не под силу изменить прошлое.

Один из моих любимых историков, Марк Блок, говорил, что от настоящей истории должно пахнуть «человечиной». Там, где «человечина», там, безусловно, субъективность. И вряд ли  в этом что-то плохое.

Много рассуждали о том, является или нет история наукой. В западных университетах, прежде всего англосаксонских, есть College of Arts and Sciences. В категорию Sciences история не попадает, её относят к Arts, то есть одному из искусств, и это не какое-то новое изобретение. Как мы помним, муза Клио относилась к музам искусства.

Конечно, есть и такая разновидность истории как клиометрия – математические методы, которые позволяют сделать более объективным наше знание, и я двумя руками высказываюсь за использование математических методов в изучении истории. Но и здесь есть проблема исходных статистических данных. В тех же англосаксонских странах популярна поговорка: «Есть три вида лжи – ложь, ложь наглая и статистика». Поскольку исходные статистические материалы, которые мы имеем, не всегда отражают объективную реальность, то, естественно, анализ этих данных не всегда может реальность отразить. Никто не будет говорить, что сведения Госкомстата являются абсолютно надёжными, поскольку данные Госкомстата составлены на основе отчётности предприятий. Никто не будет говорить, что отчётность каждого предприятия отражает реальное положение дел на этом предприятии. Даже если вы посмотрите данные по валовому внутреннему продукту государств, то у Всемирного банка и у Мирового валютного фонда вы увидите разные цифры. То есть даже объективное математическое знание в отношении истории людей вряд ли можно себе представить, хотя, конечно, это б