«Великий князь Валерий Викторович Кубарев Рюрикович на пороге справедливости у Арбитражного суда г. Москвы» – фотографии с такой подписью теперь красуются на сайте Фонда содействия национальному и религиозному иогласию «Княжеский». Организации, которая абсурдностью своих исковых заявлений хоть как-то растормошила медийное поле, где в последнее время, кроме как о пожарах и смоге, ни о чём, кажется, больше не пишут.

Фонд «Княжеский» всего-то хочет получить право бессрочного пользования Московским Кремлём. Именно такой иск в октябре будет разбираться в столичном Арбитражном суде. Ответчиками по делу выступают Правительство Российской Федерации, Министерство культуры и Росимущество. Валерий Кубарев (всё же будем называть великого князя так) считает, что он, как потомок династии Рюриковичей, вполне имеет право пользоваться Московским Кремлём – наряду, к примеру, с российским президентом, для которого Кремль – место работы.

Хотя, если внимательно просмотреть сайт фонда, становится понятно, что Московский Кремль – только первый шаг на пути «восстановления исторической справедливости». «Мы полагаем, что фонд “Княжеский” как общественная организация, объединяющая Рюриковичей, является законным правопреемником рода Рюриковичей и владельцем остатков древних сооружений, земли под ними и самих понятий Кремль и Ям. Фактически кремли – это бренд рода Руси – Рюриковичей», – сказано на сайте фонда. Там же подсчитано, что всего «в наследии» находится 89 объектов, из которых каменных кремлей – 19, каменно-деревянных – 11, деревянных – 41, ям и крепостей – 18. Иными словами, возглавляемая Валерием Кубаревым организация претендует на большое количество самых знаковых для страны памятников истории и культуры. Нам же, простым гражданам, фонд «Княжеский» милостиво предлагает «собственноручно» написать заявление «о приёме в сословие варягов».

Конечно, акцию в отношении Московского Кремля можно с полным основанием считать откровенным популизмом, а надежду получить Кремль в бессрочное пользование – абсурдом. Удивительно лишь, что на заседании суда представители фонда показали себя людьми, прекрасно знающими проблемы сохранения российского культурного наследия. Так, «княжеские» требуют копии техпаспортов на объект или информацию о кадастровом номере самого Московского Кремля и кадастровый паспорт на земельный участок. Вряд ли такие документы вообще существуют в природе. Кадастровые номера даются только при осуществлении каких-то сделок с недвижимостью или земельными участками. Техпаспорт если и есть, то, скорее всего, старого образца. Во-первых, потому что положение о разработке новых паспортов вышло только в начале этого года, а, во-вторых, в ноябре прошлого года в состав комплекса Московского Кремля как историко-архитектурного ансамбля вошёл «Общенациональный мемориал воинской славы» (статус, присвоенный мемориалу «Могила Неизвестного Солдата»). А значит, всё это должно быть зафиксировано в документах на памятник.

Помимо чисто юридических проблем сохранения исторического наследия затеянная фондом «Княжеским» буффонада хоть и нелепо, но, безусловно, вовлекает нас в бесконечный поток дискуссий о «внутренней реституции». Многими СМИ до недавнего времени этот термин использовался исключительно в отношении религиозных организаций, которым, скорее всего, со следующего года начнут активно возвращать то, что принадлежало им до 1918 г. Но в этом случае вполне справедливым будет и вопрос: «А разве не могут потомки дворянских родов также претендовать на то, что законно принадлежало им до революции?»

Кстати, пару лет назад, когда питерские власти собирались сносить исторические здания и строить на их местах современные бизнес-центры и жилые комплексы, проблема возвращения некоторых объектов потомкам российских дворян была крайне актуальна. Цитаты из интервью Веры Оболенской, принадлежащей к 34-му поколению рода князей Оболенских (так же, как и г-н Кубарев, Рюриковичей), обошло многие СМИ. «До сих пор живы потомки некоторых бывших владельцев этих зданий, и, естественно, все они не имеют ни гроша, поскольку большевики полностью их ограбили», – говорила Вера Оболенская, по мнению которой «реституция и принесение извинений за преступления большевиков необходимы для стабильности России в будущем». Массового возвращения «дворянских гнёзд» не случилось, вопросы, однако, остаются. Точнее, с началом «внутренней реституции» вырастают на пустом, казалось бы, месте.

Справедливости ради стоит отметить, что некоторые усадьбы всё-таки передаются потомкам дворянских фамилий. Первый случай выкупа (именно – выкупа, пусть даже и за небольшие деньги) у государства бывшей родовой усадьбы произошёл в 2005 году. Усадьбу в деревне Воронино выкупил бизнесмен Сергей Леонтьев, чей предок, герой Отечественной войны 1812 года генерал Леонтьев женился на внучке Суворова. Воронинская усадьба представляла собой заброшенный советский лагерь с характерными для него цветами – ярко-голубым, зелёным и жёлтым. В «таких красках» узнать бывшее дворянское имение было довольно сложно. Сейчас там уже практически всё отреставрировано. В фонде «Возрождение русской усадьбы», который и занимается поиском помещичьих домов и потомков их бывших хозяев, считают, что только подобный процесс поможет спасти отечественные усадьбы, большинство из которых сейчас находится в плачевном состоянии.

В то же время кажется понятным любому разумному человеку, что возвращение родовой собственности потомкам дворянских фамилий вряд ли должно касаться знаковых для всей страны объектов. История с Московским Кремлём – понятно, чистейшей воды пиар, хотя она по-своему интересна как судебный прецедент – вне зависимости от исхода дела. Впрочем, возвращение собственности в России, как показывают недавние решения российской власти, остаётся всецело делом верховной политической воли. Как ни странно, в случае с Московским Кремлём это, пожалуй, на благо, поскольку даёт довольно весомые гарантии от любых притязаний, тем более столь странных.

Мария Тимофеева