Бой между Виталием Кличко и Николаем Валуевым так пока и не состоялся, несмотря на то, что переговоры идут уже несколько лет, зато украинец и россиянин радуют публику виртуальными хуками и вербальными апперкотами. Кличко в своём недавнем видеообращении называет Валуева трусом и рабом страха, Валуев обзывает Кличко рабовладельцем и утверждает, что тот своими высказываниями сам себя опускает «ниже плинтуса». Вроде как страсти накалены до предела и готовы выплеснуться на ринг – слишком уж серьёзные слова сказаны, и кто-то должен за них ответить.

Как на днях ответил за свои слова выступающий в первом тяжёлом весе россиянин Александр Алексеев, который бросил видеовызов первому претенденту на звание чемпиона мира Денису Лебедеву. Как заявила команда Лебедева, в видеовызове содержались высказывания, достойные представителя афроамериканского гетто, которые, похоже, Лебедева всерьёз задели. Денис, первый номер в рейтинге WBO, имел право на бой с чемпионом, немцем Марко Хуком, но принял вызов соотечественника – и нокаутировал его во втором раунде.

Как ответил за свои слова 9 лет назад американец Заб Джуда, чемпион мира в первом полусреднем весе по версии IBF, в бою за звание абсолютного чемпиона с обладателем титулов по версии WBC и WBА Константином Цзю. Перед боем всегда излишне экспрессивный Джуда наговорил много лишнего – самой мягкой была фраза о том, что защита Цзю напоминает сыр, поскольку полна дырок – и хотя выиграл первый раунд, в самом конце второго раунда оказался в нокауте.

Ещё первобытные люди при виде чужака начинали издавать угрожающие звуки, надеясь его напугать и сломать психологически ещё до боя, или передразнивать, провоцируя на поспешные и необдуманные действия. Их примеру последовали люди менее первобытные, потом совсем непервобытные, ну а потом и современные спортсмены и их менеджеры.

В футболе это как-то не принято, и потому перед финальным матчем чемпионата мира испанский форвард Давид Вилья не называл вратаря голландцев козлом и не обещал заколотить ему десяток мячей между ног. Да и не во всяких единоборствах такое встретишь – ну не считая реслинга, но это всё же не столько спорт, сколько шоу. Был, правда, один американский оппонент у именитого нашего борца Александра Карелина, который перед очередным чемпионатом во всеуслышание грозился его поломать, но не поломал и схватку проиграл. В каратэ, видимо, в соответствии с японскими традициями, ведут себя корректно, в боях без правил – тоже, хотя правил там ведь, по идее, и нет. Пусть многолетний чемпион Фёдор Емельяненко и проиграл недавно бразильцу, однако ни одной резкой фразы ни до, ни после схватки ни с одной их сторон слышно не было. Только комплименты.

Вежливы и кикбоксёры – максимум, что себе позволяют, так это без грубых слов выразить желание встретиться с обладателем того или иного пояса. Как лет так 18 назад делал тогда ещё никому не известный боец из Австралии Стэн Лонгинидис, который после очередной победы залезал на канаты и кричал: «Хочу Алексио». При этом Деннис Алексио, знакомый любителям кино по фильму «Кикбоксёр», где он сыграл с Жан-Клодом Ван Даммом, вовсе не придерживался нетрадиционной сексуальной ориентации – он всего лишь являлся чемпионом мира по многим версиям. И даже в итоге принял вызов Лонгинидиса за рекордный по тем временам гонорар, а австралиец оказался человек неблагодарным и на седьмой секунде боя страшной силы ударом сломал Алексио ногу, чего ни до этого, ни после в мировом кикбоксинге никогда не случалось.

Бокс – дело совсем иное, тут угрозы, оскорбления и провокации в ходу. Они – часть шоу. Пиар-ход, призванный привлечь внимание спонсоров, СМИ и публики. Способ спровоцировать на бой оппонента, который этого боя не слишком хочет. А заодно и задавить его морально, хотя такое получается крайне редко.

Но иногда получается. Как, например, в 1974-м у Мохаммеда Али, который сам себя окрестил Величайшим. Али в 67-м был дисквалифицирован за отказ служить в армии, потерял свой чемпионский титул, а когда вернулся через три с половиной года, вернуть титул у него не получилось. Выиграв у двух претендентов, Величайший уступил чемпиону мира Джо Фрэйзеру, которого вскоре буквально уничтожил Джордж Формэн, в течение двух раундов шесть раз отправив того в нокдаун. И вот в 74-м, благодаря начинающему промоутеру Дону Кингу, у Али появился шанс встретиться с Формэном. Али было 32, и все считали, что его время прошло, а 25-летний Формэн выиграл 40 боёв, закончив 37 нокаутом, был зверски силён, весьма устрашающ, да ещё и непобедим. В ходе подготовки к бою – а шоу проходило в Заире, где диктатор Мобуту согласился выложить каждому бойцу по 5 миллионов – Али буквально уничтожил Формэна психологически. Рот у него и так никогда не закрывался, причём говорил он остроумно и по делу, и вскоре получилось так, что его обожал весь Заир и вся Африка, ненавидя при этом Формэна, который совсем не был белым или даже мексиканцем, и ничего плохого, собственно, не сделал. Али на каждом шагу обещал его уложить, называл пусть и печатными, но не слишком лестными словами и беспрестанно повторял ставшую самой популярной в Заире фразу «Али бома йе», что на местном языке означало вовсе не «Славься, Джордж Формэн», но «Али его убьёт».

В итоге замкнутый и тогда косноязычный Джордж – это позже он стал священником и бойко читал проповеди прихожанам – пиар-войну начисто проиграл. А затем и сам бой. Конечно, бой он проиграл не благодаря острому и неутомимому языку Али – хотя тот подначивал его и на ринге, призывая бить посильнее и спрашивая, всё ли это, на что тот способен, – а благодаря хитро выбранной тактике. Али прекрасно знал, что последние два боя Формэн закончил во втором раунде, и висел на канатах, давая тому возможность бить и терять силы, пока наконец не свалил выдохшегося Джорджа в восьмом раунде. Но то, что психологически чемпион надломился задолго до выхода на ринг, было очевидно.

Увы, времена Али давно прошли… Что называется, богатыри не вы…мельчает народец. И второго столь талантливого самопиарщика уже не будет, как не будет «Rumble in the Jungle» и «Thriller in Manila». Так можно, не мудрствуя лукаво, просто назвать действующего чемпиона мира Мэнни Пакьяо «бабой», как это сделал не так давно Флойд Мэйвейзер-старший. Мол, никакой он не лучший боксёр десятилетия, а лучший – мой собственный сын, хотя нет у него ни такого послужного списка, ни таких титулов. А можно молчать, как Майк Тайсон, у которого его мрачное харизматичное молчание было красноречивее любых слов, а потом он выходил и размазывал соперника по рингу. Опять же молча.

А что касается Кличко и Валуева – это не шоу и не попытка сломать морально до боя. Ничего личного тут нет, просто бизнес. Россиянина не устраивают условия, выдвигаемые украинцем, потом Кличко не устраивают поправки, внесённые командой Валуева в контракт. И, несмотря на всех «трусов», «рабов» и «ниже плинтуса», боя, скорее, всего так и не будет. Разве что в газетах и во Всемирной паутине. Что в принципе тоже неплохо – хоть на словах, но сразились. А в реальности вроде уже и не надо. Мы же, в конце концов, живём в эпоху Интернета.

Игорь Оранский