При желании к статье Бориса Кагарлицкого можно было бы долго придираться по мелочам. Чего стоит, к примеру, один загадочный пассаж про мифических «палестинцев-иудеев», вызывающих недоумение у всякого, кто хоть немного знаком с еврейскими или ближневосточными реалиями. Однако не будем размениваться на частности и сосредоточимся на главном. Прежде всего, позволю себе заступиться за русскоязычных израильтян.

Действительно, отдельные местные авторы пишут об арабах такое, что хоть святых выноси. Однако о настроениях общины, на мой взгляд, следует судить не по словам, а по делам, и в первую очередь, по голосованию на общенациональных выборах. А здесь картина такова: на последних выборах в Кнессет большинство русских голосов досталось правоцентристским партиям «Ликуд» и «Наш дом Израиль». Обе эти партии сегодня согласны с принципом «территории в обмен на мир» и лишь настаивают, что в обмен на создание арабского государства Израиль должен получить твёрдые гарантии безопасности. Более правые списки (часть из которых не преодолела электоральный барьер) пользуются весьма незначительной поддержкой на «русской» улице.

Русские израильтяне стали правыми далеко не сразу. В 1992 году их голоса привели к власти коалицию лейбористов и леворадикалов во главе с Ицхаком Рабином. А в 1997-м значительную часть русских голосов получил лидер Партии труда (Авода) Эхуд Барак. Правда, затем симпатии русских действительно сдвинулись вправо. Однако причина этого известна каждому, кто хоть немного знаком с современной израильской историей, – всплеск арабского террора, унёсшего жизни сотен израильтян. Кстати, задержание пресловутой «Флотилии мира» пришлось на годовщину одного из самых громких терактов: 1 июня 2001 г. арабский террорист-самоубийца взорвался на тель-авивской дискотеке «Дельфинариум». Тогда погиб 21 человек, в основном – ученики русской школы «Мофетт».

Изменение в настроениях русского электората не в последнюю очередь объясняется тем, что террористические акции палестинцев последовали сразу за территориальными уступками и мирными инициативами Израиля. Через несколько лет арабы так же ответят массированными ракетными обстрелами на вывод войск и эвакуацию поселений из сектора Газа.

Главный тезис Бориса Кагарлицкого состоит в том, что выход из политического тупика возможен только через создание единого государства с двумя полноценными общинами – еврейской и арабской. Ещё в двадцатые годы прошлого века с похожими идеями выступали палестинские коммунисты, а также некоторые другие либеральные еврейские группы. При желании, можно, наверное, порассуждать, хорошо или плохо, что в то время этот план так и не был реализован. Однако прошлого всё равно не изменить. Гораздо важнее объяснить, почему этот вариант представляется неприемлемым сегодня большинству израильских евреев.

В настоящее время на территории Израиля проживает приблизительно пять миллионов евреев и два миллиона арабов. Ещё четыре с половиной миллиона арабов живут в Палестинской автономии. Следовательно, если, паче чаяния, искомая «новая Палестина, общий дом для двух народов» будет создана, то большинство жителей этого дома будет арабами. А поскольку государство будет демократическим, то в руках арабов, естественно, окажется и власть.

«Непримиримая вражда двух народов – миф, старательно формируемый пропагандой», – утверждает Борис Кагарлицкий. То, что к арабам большинство евреев в Израиле относится, мягко говоря, сдержанно – это факт. Однако объяснения этому факту могут даваться различные. Попытка объяснить это явление исключительно правительственной пропагандой кажется точно такой же пропагандой, только наоборот.

Разговор о том, что ждёт евреев в двуедином государстве, можно перевести и в более конструктивное русло. Тут помогает всё та же статистика. Достаточно взглянуть на положение арабов-христиан, оказавшихся под властью Палестинской автономии: в последнее время число христиан на территориях, переданных Израилем Палестинской автономии на Западном берегу Иордана, снизилось с 35 тыс. в 1997 году до 25 тыс. в 2002-м, т. е. на 29 %. В секторе Газа за этот же период их число снизилось на 20%, с 2,5 тыс. в 1997 году до 2 тыс. в 2002-м. Если таковы тенденции в среде этнических арабов, то чего в таком случае ждать евреям?

Впрочем, даже если палестинские арабы вдруг начнут сдувать со своих евреев пылинки, принципиально, на мой взгляд, ничего не изменится. В качестве национального меньшинства евреи сегодня могут жить и в США, и в Англии, и в других странах, где уровень жизни выше, чем в сегодняшнем Израиле, а бытовая культура куда ближе израильтянам, нежели жизненный уклад палестинских арабов. Даже в этой гипотетической ситуации значительная часть евреев просто покинет двуединое государство.

Так что удивляться, почему идея единого государства не пользуется популярностью у русских израильтян, по меньшей мере, странно – на мой взгляд, это всего лишь свидетельствует о том, что они не утратили здравого смысла. Скорее стоит задуматься, почему у этой идеи в принципе есть сторонники в Израиле, а так же почему арабские лидеры не согласны с идеей единого двунационального государства, которая позволила бы им уничтожить Израиль в короткий срок и без лишних усилий.

Разумеется, сказанное выше не означает, что всё должно оставаться так, как есть. Если не произойдёт ничего глобального, то в тот момент, когда арабы откажутся от принципа «всё или ничего», станет возможным разрешить арабо-израильский конфликт по формуле «два государства для двух народов». И ресурсы для этого есть. В двадцатые годы, когда во всей Палестине не было и миллиона жителей, некий британский чиновник, ведавший эмиграцией, заявил, что в стране якобы нет места «даже для кошки». С тех пор население между Средиземным морем и Иорданом выросло в десять раз, однако места и ресурсов по-прежнему всем хватает.

Само собой, разделительный забор – далеко не идеальное решение. Однако за последние сто лет между евреями и палестинскими арабами накопилось слишком много крови, слёз и взаимных обид. Потребуются десятилетия мира и спокойствия, чтобы уврачевать эти раны. А до тех пор говорить о каком-либо общежитии совершенно преждевременно. Сначала придётся научиться жить в мире по разные стороны забора – и лишь по прошествии времени можно будет вместе подумать, как постепенно его разобрать.

Также по теме:
Борис Кагарлицкий. «Флотилия свободы» и политика войны
Евгений Наумов. Абордаж в районе Газы