Россия выбрала своего героя для «Евровидения». Обойдя 23 малоизвестных поп-исполнителей и «бурановских бабушек», поющих Цоя на удмуртском, путёвку в Осло получил «Музыкальный коллектив Петра Налича». Этот музыкальный проект 29-летнего московского архитектора прославился клипом «Гитар», выложенным в своё время на общедоступном сайте YouTube.

Российского кандидата на «Евровидение» в этом году выбирали с учётом как мнения жюри, так и открытого голосования по SMS, в котором Налич получил почти 21 % голосов.

«Мы признаём, что наш коллектив – не совсем формат конкурса, и хотим своим выступлением показать, что эстрада намного многообразнее», – заявил счастливый лауреат.

«Евровидение» с 1994 года успело стать всероссийским «guilty pleasure» – постыдным удовольствием. Серьёзно относиться к конкурсу неприлично, но аудиторию он всё равно собирает грандиозную, и даже те, кто его презирает вслух, обычно не могут удержаться и уточняют, кто поедет-то и кто же в итоге первый, хотя бы для того, чтобы поругать триумфатора. «Евровидение» стало наименьшим общим знаменателем для общественного вкуса – и в каком-то смысле «лицом» отечественной попсы. Так было всегда, но на этот раз всё изменилось.

Путёвка на «Евровидение», выданная Петру Наличу, – это революция. Точнее, часть глобальной масс-культурной революции, в рамках которой на смену «поколению ТВ» идёт «поколение Интернета». «Евровидение» называют «конкурсом домохозяек», а интернет-поколение состоит, прежде всего, из офисной молодёжи с высшим образованием, зарабатывающей на жизнь за компьютером, и у них очень разные запросы в сфере развлечений.

В эпоху господства ТВ поп-культура была серьёзной по настроению, олигархической по структуре и ориентировалась на зарабатывание денег – «шоу-бизнес». Но в последнее время централизованные развлечения телеканалов теснятся живой и демократичной альтернативой, доступной в Сети с её миллиардом сайтов. «Пипл» больше не «хавает», «пипл» сам выбирает то, что ему кажется занятным и забавным, и хотя новая масс-культура не превосходит старую по глубине, её герои чаще всего более симпатичны, чем пластиковые поп-идолы, хотя бы благодаря своей искренностью и самоиронией. И Билан, и Налич – кич. Разница в том, что последний, по крайней мере, это понимает.

«Поколение Интернета» уже не в первый раз саботирует главный европраздник популярной песни – достаточно вспомнить победу хард-рок-клоунов Lordi в 2006 году. Однако до сих пор новая поп-эстетика доминировала главным образом на Западе (где она, впрочем, тоже не вытеснила своих предшественников), в России же она была и остаётся в меньшинстве. У неё есть своя ниша – прежде всего, естественно, в Рунете, – но за пределы цифрового гетто она пока почти не выходила. Победа Налича на чужом поле ТВ-идолов заставляет задуматься: неужели эпоха Киркорова закончилась, а мы и не заметили?

Увы, не совсем. Лёд, действительно, тронулся, и уже давно – был и «2х2», канал для «кидалтов», и Гай Германика на «Первом», и даже группа «Тату». Однако это лишь локальные успехи новой масс-культуры. Что же касается «Евровидения», то здесь наш мейнстримовый шоу-бизнес в этом году просто устранился от борьбы по ряду очевидных причин.

Шансов выиграть у России явно нет. Использовать «Евровидение» как площадку для саморекламы поп-звезды или раскрутки нового артиста – дорогое удовольствие: в промоушн надо вкладывать большие средства, которых нет в кризис. Кроме того, после победы Билана и эпического «Евровидения» в Москве российская публика элементарно устала от этого конкурса (хоть и не разлюбила его, конечно).

В результате путёвку на «Евровидение» разыграл второй состав шоу-бизнеса. В списке претендентов не было суперзвёзд и больших продюсерских проектов, вроде «Серебра» в 2007-м, да и победителя определяло не только таинственное жюри из «своих», как раньше, но и обычная публика. Самоустранение мейнстрима и позволило Наличу объехать на кривом «Ягуаре» всех оппонентов: ясно, что если бы поехать хотел Дима Билан или кто-то его уровня популярности, никакого МКПН в Осло бы не увидели.

Большого повода для ликования в победе Налича нет, во-первых, поскольку он всё-таки довольно средний, хоть и забавный, исполнитель, а во-вторых, потому что он совсем недалеко ушёл от конъюнктуры «Евровидения»: в Осло он поедет со слезливой балладой. Европа, не слышавшая «Гитар», скорее всего, воспримет Налича как клон Александра Рыбака, а не как романтического постмодерниста. Но всё же его победа закрепляет мысль о том, что в российском шоу-бизнесе возможно что-то неожиданное и новое, а это хорошо, потому что терпеть старое уже давно невозможно. За масс-культуру не обязательно должно быть стыдно: Налич ещё не доказывает этой мысли, но это движение в верном направлении.