Имя Владимира Ивановича Даля даже для не очень грамотных наших соотечественников четко и жестко ассоциируется со словосочетанием «словарь русского языка». Мы говорим «Даль», подразумеваем – словарь. Говорим «словарь», подразумеваем – Даль.

Самое любопытное в его биографии, пожалуй, то, что он, одаривший русский язык словарем, не устаревающим уже которое десятилетие, не был русским по крови совершенно. Его отец Йохан Христиан фон Даль был приглашен в Россию еще Екатериной Великой. Как и многие другие европейцы, ставшие потом частью – притом неотъемлемой частью – русской культуры, науки, военного дела, дела управленческого. Приехав в Россию библиотекарем императрицы, Йохан затем стал врачом. Как впоследствии и его сын. А ведь кто знает о Владимире Ивановиче Дале, что он делал офтальмологические операции? Что ходил в военные походы? Что был далеко не последним в свою эпоху управленцем, бюрократом, причем в хорошем смысле этого слова? Таким бюрократом, благодаря которым России никогда не надо было подниматься с колен – поскольку она на них никогда и не вставала. А еще и литературой «баловался».

Всего лишь одна биография, а как она в очередной раз высвечивает непреложное обстоятельство – глубочайшую интеграцию русской культуры в культуру европейскую. Идеи, люди, знания перетекали свободно по всему континенту. Не было для людей культуры и науки понятия «гастарбайтеры», не было понятия «утечка мозгов». Перетекание внутри единого целого – было. А утечки – нет, не было. Потом это все рухнуло в одночасье. А для нас обернулось разрывом исторической и культурной традиции, в большой степени – реставрацией варварства. От чего не можем очухаться до сих пор.

И еще долго придется нам все это восстанавливать. Но, восстанавливая, не поленитесь, откройте Даля. Посмотрите, как сочно, красиво, ярко и богатообразно некогда говорили в самой что ни на есть русской глубинке.