RUS
EN
 / Главная / Публикации / Алексей Родзянко. Не теряя связи с Россией

Алексей Родзянко. Не теряя связи с Россией

Юлия Горячева08.08.2017


Фото: РИА «Новости»

Алексей Родзянко – руководитель Американской торговой палаты в России, правнук последнего председателя царской Государственной думы Михаила Родзянко. Мы поговорили о том, как сложилась судьба их семьи после отъезда из России, о русской эмиграции в Америке и российско-американских связях.

– Алексей Олегович, мы с Вами встречаемся в преддверии столетия революции, следовательно, столетия и эмиграции. Напомните, пожалуйста, нашим читателям как Ваша семья оказалась в США. 

– В двадцатом году в конце Гражданской войны, когда стало понятно, что Красная армия победит, мой прадед, дед, брат и сёстры моего отца эмигрировали из Новороссийска на английском пароходе. И они оказались в Сербии, так как прадед мой, Михаил Владимирович Родзянко, последний председатель Государственной думы царской России, принял решение жить в православной стране. Мой дед, Михаил Михайлович, тоже там остался. И отец мой родился в Королевстве сербов, хорватов и словенцев в 1923 году. Дед, кстати, в отличие от семейной традиции, учился в агротехническом университете в Москве. Все его двоюродные братья, отцы и деды учились в Пажеском корпусе. Но он стал заниматься управлением имениями своего отца. Имения были и на севере, под Новгородом, и на юге страны, недалеко от Екатеринославля, который теперь называется Днепром. Как раз во время революции дед управлял там имением, которое ему пришлось покинуть ещё в 18-м году из-за беспорядков. Вначале он перебрался в Новомосковск, потом – дальше за линию фронта Белой армии. 

В Королевстве сербов, хорватов и словенцев дед занимался тем же, что и в России, управляя на этот раз имением венгерского землевладельца. Там жил и мой прадед с супругой. Скончался он от сердечного приступа в 1924 году в три дня после того, как скончался Ленин. Об этом тогда даже писали газеты. Когда в конце Второй мировой войны Красная армия стала наступать, дед с семьей ушли на Запад. Их знакомый, Владимир Петрович Поповский, русский помещик из Румынии, проезжал через Сербию со своими телегами и лошадьми. Он-то и вывез их на этих телегах в Мюнхен. Там в 1949 году отец женился на Татьяне Алексеевне Лопухиной, которая прибыла из России через Прибалтику. Мои бабушки с отцовской и материнской сторон были знакомы ещё по Петербургу. А в Америку родители прибыли в конце 1949-го. 

– Читала, что Вашим родителям помог Толстовский фонд в переезде и обустройстве в США. 

– Сестра моего отца как раз ехала на той же телеге, что и бабушка с дедушкой. Она вышла замуж за внука Льва Толстого, Владимира. И они вместе выехали в США. А Александра Львовна Толстая, дочь писателя, незадолго до этого, в 1939 году, организовала фонд, призванный помогать беженцам и перемещённым лицам. Eё правой рукой была Татьяна Алексеевна Шауфус, сестра милосердия и общественный деятель, впоследствии ставшая президентом Толстовского фонда. Ещё была в помощницах Ксения Андреевна Родзянко, наша дальняя родственница. Они помогли родителям переехать в США. Они многим русским помогали. Первоначально родители поселились в Нью-Йорке в Бронксе, а потом мы переехали за город и жили в двух километрах от Толстовской фермы и офиса фонда в штате Нью-Йорк. И до сих пор моя мать живёт в доме, который они с отцом купили в 1956 году. 

– В книге Евгения Александрова «Русские в Северной Америке» упоминается, что Олег Михайлович Родзянко, Ваш отец, работал на фабрике. А это не знаменитая бахметевская спичечная фабрика была ли? 

– Точно. Спичечная фабрика. Бахметев, последний посол Российской империи, был знаком с моим прадедом. Борис Александрович Бахметев был известным инженером. Ещё будучи в России, он спроектировал и построил в имении прадеда, в местечке под названием Топорок близ Новгорода, гидроэлектростанцию для обслуживания семейного предприятия лесного хозяйства. Позднее, как известно, Бахметев был направлен послом Временного правительства в США, а оставшись в Америке после революции, взял на себя заботы о русских эмигрантах. На созданной им спичечной фабрике работали многие выходцы из России. Бахметев был своеобразным новатором: он первый придумал клеить рекламу на спичечные коробки. Это оказалось хитом сезона, и его фабрика стала процветать. Первая работа моего отца в США была у Бахметева на той самой фабрике. Он днём работал, а вечером учился… 

– И в этой учёбе достиг немалых успехов. Известно, что со временем он удостоился звания магистра инженерного искусства в Институте технологии Стивенса. Помимо работы на инженерных должностях в престижных американских компаниях и преподавания в нью-йоркских университетах, он занимался общественной деятельностью в русской общине. И в Наяке (штат Нью-Йорк) активно участвовал в строительстве храма Покрова Божией Матери, а также церковного зала и русской православной школы. 

– Да, всё это было. Помню, и как строилась сама церковь (в середине пятидесятых годов), а потом, в восьмидесятых, и школьное помещение, которое рядом стоит: купили соседние дома и на их месте построили. Помню, как мальчиком я на стройке «помогал». Мой отец был там главным прорабом.

– Вы ведь, как и Ваша мама, Татьяна Алексеевна Родзянко-Лопухина, тоже преподавали в этой церковно-приходской школе. 

– Да, я преподавал нашим детям и детям своих одноклассников. Историю и русский язык. 

– Как человек, который преподавал русскую историю, и как правнук Михаила Владимировича Родзянко, можете ли Вы прокомментировать недавние слова митрополита Илариона (Алфеева) о том, что монархия имеет ряд преимуществ перед другими формами правления? Вы размышляли об этом? 

– Да, конечно. Наверное, по сравнению с тем, что было потом в России, – абсолютное преимущество было. В плане того, является ли это абсолютно совершенной формой правления, здесь я больше сторонник прадеда – ограниченная форма лучше. Потому что игра с правилами всегда лучше, чем игра без правил. 

Михаил Родзянко, 1910 г. Фото: ru.wikipedia.org

– Влияние имени прадеда, последнего председателя царской Госдумы, наверное, заставляло Вас быть более взвешенным как среди белых эмигрантов, так и представителей американского истеблишмента, с которыми Вы общались?

– Конечно, интерес к нему и к нашей семье я замечал ещё с малых лет. И на моё формирование оказали влияние и он сам, и все предки. Тебе известно, чем они занимались, и это придаёт ответственности перед ними. 

– Какое влияние оказал на Вас епископ Василий Родзянко?

– Это старший брат моего отца, и я его помню с детства. Он жил одно время в Англии и с конца пятидесятых до середины семидесятых вёл религиозные программы Би-Би-Си. 

Я отца Владимира (это его светское имя) любил. Высокий, красивый – владыка Василий похож на владыку, которого выбрал бы для своих съёмок Голливуд. С ним всегда было интересно. С середины девяностых он довольно часто приезжал в Россию, подолгу здесь жил, и мы с ним прекрасно общались. 

Епископ Василий (Родзянко). Фото: stsl.ru

– Вы несколько лет были членом Конгресса русских американцев (КРА). Расскажите, пожалуйста, об этой стороне Вашей деятельности. 

– Это общественная организация, объединяющая американских граждан русского происхождения. Была создана в 1973 году. В частности, мы выступали против отождествления понятий Россия и коммунизм. Эти упрощения были придуманы для простоты восприятия и поднятия военного духа. А для нас было очень важно видеть различия. И первый, кто этим очень успешно воспользовался, это Рейган. Он понимал, что в этом есть значительная разница, и ни к чему отталкивать народ – вопрос упирается не в народ, а в идеологию.


– Культурно-просветительские и благотворительные организации, с которыми связана Ваша семья, способствовали сохранению русской идентичности у американских граждан русского происхождения. Взять то же американо-русское общество «Отрада», активистами которой были Ваши родители. Расскажите о нём, пожалуйста, поподробней. 

«Отрада» была организована в середине шестидесятых годов. Тогда мой отец и его русские друзья сочли возможным создать общественное и культурное объединение. Купили в относительной близости от Нью-Йорка довольно хороший участок земли, на которой раньше был детский лагерь. И построили там русский центр, где показывали русские фильмы, проводили концерты, организовывали праздники и различные приёмы. Я там в течение нескольких лет участвовал в проведении детского лагеря «Отрады» – для детей, в том числе и моих, которые ещё не доросли до русских скаутских лагерей. 

– Вы являетесь главой Американской торговой палаты в России. И руководите ею в достаточно непростое время. Как Вы справляетесь с вызовами времени, будучи русским американцем и при этом возглавляя Американскую торговую палату в России? 

– Весь мой опыт быть русским, расти в Америке в эпоху «холодной войны» и как бы органично эти вещи совмещать – это очень полезный опыт. Сейчас во многом похожее положение на то, что было тогда, но только иногда кажется, что всё вверх ногами. Потому что, как я помню, в то время левонастроенные политики и демократы были благосклонно настроены по отношению к Советскому Союзу. А правые республиканцы всегда были очень резко против. У многих, как и у меня, американца русского происхождения из белой эмиграции, наверное, скорее было понимание, что большевики и коммунизм – это некое зло, которое принесло много несчастий русскому народу, частью которого я являлся, и что с ними надо бороться.

А теперь – ровно наоборот: правые скорее склонны искать общие точки интереса и сотрудничества. Поэтому в чём-то очень схожие ситуации, в чём-то – совершенно разные. Но опыт совмещения этих разных интересов у меня был и есть.
 
– Какие люди играли роль в становлении Вашего характера? 

– В какой-то степени – все, с кем я контактировал. Как пример: я учился в конце 50-х – начале 60-х в обычной американской школе, даже ниже средней: Rockland Lake, городок, где мы жили, был очень бедный. Раньше это было место, где жители резали лёд с озера и отправляли его по реке Гудзон в Нью-Йорк в гостиницы. Потом придумали холодильники, морозильники. А теперь это пригород Нью-Йорка, где есть поезда и есть мосты. А тогда этот городок вымирал, там нечего было делать. Больше половины населения получало какую-то социальную подпитку. Тогда я общался с самыми обычными американцами, причём многие из них носили ещё голландские фамилии. Потому что Нью-Йорк раньше назывался «Новый Амстердам» и до англичан это была голландская колония. Сверстники очень любили дразнить моего старшего брата, меня задирали меньше. Его называли Хрущёв. И это было худшее прозвище из возможных. В 1973 году я поступил в один из лучших университетов Америки – Дартмутский колледж, Нью-Хемпшир, и был единственным русским, при этом из русских аристократов. В колледже в этом немного разбирались и понимали, с кем имеют дело. И вдобавок левая тенденция против войны во Вьетнаме в то время была очень сильной. Ко мне в это время относились, скорее, как к знаменитости. В университете я стал читать русскую литературу и продолжал слушать курс по русской истории. Мне это было очень интересно. И я задумался о карьере в этом направлении. Как раз началась оттепель и понадобились переводчики, сопровождающие делегации. Я подал документы на конкурс и получил работу. 

– В Госдепартаменте? 

– При Госдепартаменте. Мой контракт носил независимый характер: когда я работал – получал деньги, когда не работал – не получал. И я за три года с 1973 года по 1976 с разными делегациями объездил тридцать восемь американских штатов из пятидесяти. И раз восемь был в Советском Союзе. А потом, в начале 1977 года, меня вызвали на экзамены, потому что нужны были переводчики на переговоры по ограничению стратегических вооружений – ОСВ-2. И я попал в правительственную делегацию. И практически два года жил в Швейцарии, где велись переговоры. Вскоре осознал, что мне надо развиваться дальше. Во время деловых поездок по штатам я узнал обо всех лучших бизнес-школах США, о программах МВА, поступил и прошёл обучение на накопленные сбережения в бизнес–школе Колумбийского университета. И после этого 30 с лишним лет проработал в банковской сфере. Из них – 15 лет в России… 

– А как Вы, будучи главой Американской торговой палаты в России, оцениваете нынешнюю ситуацию в сфере торгово-экономического сотрудничества между Россией и США, какие видите пути преодоления возникших сложностей? 

– Во-первых, всё не так плохо. Американские компании по-прежнему успешно работают в России. Так что в первую очередь нужно стараться не нанести вреда. Во-вторых, надеяться на работу дипломатов, чтобы они всё-таки наладили отношения между нашими странами. И, в-третьих, очень многое зависит от инвестиционного климата в России, который формируют прежде всего решения российских властей.

– Не могу не задать вопрос о Вашем хобби. Значительную часть времени, проведённого в России, Вы связаны с поло. Вы возглавляете Федерацию конного поло России, являетесь владельцем Московского поло-клуба. Насколько я понимаю, это не только увлечение, перешедшее в бизнес, но ещё и дань уважения к традициям предков. Ведь Белосельские-Белозерские, к роду которых Вы принадлежите по материнской линии, были основателями и хозяевами клуба поло в Санкт Петербурге, не так ли? 

– Но это я узнал уже после того, как основал клуб. Может быть, эта информация была у меня в подсознании. Поло я увлекся из-за дочки: она брала уроки верховой езды в Битце. Сначала я просто смотрел, а потом сел в седло сам. И в то же время ко мне обратился знакомый, которого я знал ещё по Нью-Йорку. Он основал в России поло-клуб и просил помочь в спонсорстве. Я тогда был главой «Дойче банка» в России. Через год я купил клуб. Мне лошади всегда нравились. И мой младший сын, Миша, тоже очень увлёкся этим. Сейчас он в свои 29 лет – управляющий клуба. 

В Московском поло-клубе. Фото: vm.ru 

…Я не знал, что Белосельские–Белозерские у меня в предках, пока моей младшей сестре Тане не позвонили из одного петербургского музея со словами: «Стою и смотрю на твой портрет». А это был выполненный немецким художником Винтерхальтером портрет княжны Ольги Эсперовны Белосельской-Белозерской, которая потом вышла замуж за Шувалова. Мы заинтересовались и со временем узнали, что её дочка – бабушка моей матери. Белосельские–Белозерские были хозяевами Крестовского острова и основали три спортивных клуба: яхтинг, теннис и поло. Там занимались спортом дипломаты и русская знать своего времени, в том числе играли в поло. Там до сих пор есть лошадки, и они используются в прокате. И теннис тоже продолжает работать. А поле, где играли в поло, теперь разбито на три тренировочных поля. 

– Вы упомянули своих детей. Вас в родительской семье – пятеро. У Вас – шестеро детей. Вы русский, в то же время –американец. Как Вы воспитываете своих детей в многоязычной среде? 

– Мы с супругой решили дома говорить по-русски, чтобы и дети говорили по-русски. И они говорят.
 
– Ваши дети прихожане Русской православной церкви? 

– Да.

– Ваша семья всегда была активна в русской общине. В связи с этим вопрос: теряет ли что-либо эмиграция, отказываясь от национального и религиозного самоопределения? 

– Мой опыт подсказывает, что те, кто теряет свою религиозную идентичность, очень быстро теряют и культурную связь. 

Также по теме

Новые публикации

«Жизнь за границей  до сих пор представляется для многих россиян чем-то вроде желанной страны за морем-океаном, от которой никто добровольно не отказывается. Поэтому рассказ моих детей  о намерении вернуться после заграничной командировки на родину вызывал у знакомых недоумение, и им всё время  приходилось подбирать слова как бы в оправдание».
14 октября в Любляне (Словения) прошла региональная конференция по поддержке и сохранению русского языка вне России. В ней приняли участие преподаватели и издатели из России, Австрии, Венгрии, Италии, Словении и Хорватии.  Они обсудили языковую ситуацию в отдельных странах  региона, особенности обучения двуязычных детей вне языковой среды и другие вопросы.
«Русский язык в международном образовательном пространстве» – тема одной из сессий проходящего в Сочи IV Международного педагогического форума «Текст культуры и культура текста». Преподаватели русского языка обсудили состояние и существующие тенденции в преподавании русского языка в их странах.
«Хлеб – всему голова». Это мы помним с детства. Каждому из нас наверняка говорили: «Ешь суп с хлебом!» «Уважай хлеб, не кроши его на стол!»  В школьной столовой обязательно на видном месте висела пословица про хлеб. 16 октября  отмечается Всемирный день хлеба, а мы расскажем о том, как ценили хлеб на Руси.
В этом году Вильнюс на Покров не убрался первым снегом, как в старину, а погрузился в зарядивший надолго дождик. Такой мокрой осени в Литве не было, как выяснилось, целых пятьдесят лет… Но участникам и зрителям  фольклорного фестиваля «Покровские колокола» плохая погода помехой не оказалась.
С 14 по 22 октября Россия принимает XIX Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Хотя его главной площадкой станет Олимпийский парк Сочи, праздник обретёт поистине всероссийский размах – 15 регионов примут участников фестиваля. А начнётся всё с красочного карнавала, который пройдёт от Васильевского спуска до Лужников.
Самый популярный театральный российский фестиваль давно уже завоевал сердца латвийских ценителей русского театрального искусства. Билеты на все спектакли раскупаются за несколько месяцев до открытия сезона, постановки проходят не только в Риге, но и в Лиепае и Вентспилсе.
9 октября в Дамасском университете состоялось долгожданное событие – открытие Русского центра Университета Дамаска. В церемонии открытия приняли участие сразу два министра Правительства Сирии, представители российского посольства, фонда «Русский мир».