RUS
EN
 / Главная / Публикации / Соседи Дионисия

Соседи Дионисия

Сергей Виноградов22.09.2016

Вологодское село Ферапонтово, известное монастырём и фресками Дионисия, в округе называют деревней художников. Более тридцати живописцев – реалистов, абстракционистов, графиков и гончаров – живут сегодня в Ферапонтове и окрестностях. И у каждого был свой путь к Дионисию. 

Притяжение фресок

Ферапонтово прославили москвичи. В конце XIV века инок Ферапонт основал здесь обитель, а спустя сто с лишним лет московский иконописец Дионисий с сыновьями расписали стены каменного собора Рождества Богородицы по заказу настоятеля. 

Спустя века фрески были признаны уникальными и причислены к всемирному наследию ЮНЕСКО. Современным художникам, среди которых тоже москвичей хватает, заказов в Ферапонтово не уготовано, но они едут сюда со всех концов России, несмотря на скверную дорогу. И нередко оседают на годы – представители столичной богемы обзаводятся домом и валенками, становятся местными жителями или дачниками. К затворничеству это «ферапонтовское сидение» отношения не имеет, написанные здесь картины разлетаются по выставкам и аукционам.  


Фото: Александр Коркка

Некоторые из них чуть не ежедневно ходят в гости к Дионисию (любоваться на фрески) как на молитву и многократно обошли с этюдниками окрестные леса, холмы и деревушки. Другие, напротив, от всемирной дионисьевской славы не в восторге – мол, шумно здесь от туристов, суетно, работать мешают. Но те и другие в беседе с журналистом «Русского мира» признались, что ощущают в этих местах нечто особенное. «Здесь месторождение творческой энергии, – сформулировал один из ферапонтовских художников. – Вот как нефтяные месторождения бывают». И Дионисию, судя по всему, первому удалось выкопать здесь скважину.

Первую волну «нашествия» художников в Ферапонтово относят к 70-м годам прошлого века, когда фрески стали обретать известность в кругах интеллигенции. Ехали прикоснуться к вечному или на этюды, проникались особой аурой местности – и спустя годы сами удивлялись, как быстро удавалось договориться с местными жителями о покупке домика в деревне или поблизости. В те годы Ферапонтово и соседний Кириллов, знаменитый Кирилло-Белозерским монастырем, ещё не были туристическим оазисом, и избы зачастую отдавали за бесценок. Взятых на этюдное житьё «командировочных» хватало, чтобы вдвоём-втроём вскладчину стать ферапонтовскими домовладельцами.

Известный вологодский живописец Владислав Сергеев, мастер гравюры и первый иллюстратор стихотворных сборников Николая Рубцова, купил дом на Цыпиной горе в 4 километрах от Ферапонтова. Шел с этюдником подмышкой, а тут табличка на доме – «Продаётся». Заглянул в избу интереса ради и обмер: каждое окно – как картина в раме, монастырь как на ладони, завораживающая. 

Вскоре в соседних домах поселились сплошь художники и писатели. Топора не у кого попросить, зато если зеленая краска закончилась (в особенности у пейзажистов она быстро уходит) – найдётся в любой избе. В доме Сергеева бывали живые классики СССР и России – от Рубцова и Хиля до министра культуры. Приехали к Дионисию, заглянули к Сергееву – обычное дело. Владислав Сергеев до сих пор проводит на Цыпиной горе восемь месяцев в году.

Деревня художников

Ферапонтовские художники живут между собой дружно, но в «могучую кучку» не сливаются – слишком разные по возрасту и направлению. Вместе с тем каждый август в Музее фресок Дионисия открываются их сборные выставки невероятной пестроты. 

Вологодский абстракционист Александр Пестерев (работы в собраниях российских и зарубежных музеев), пожалуй, единственный из местных художников, кто приехал в Ферапонтово не по своей воле. Жену пригласили работать в музей фресок – снялись и поехали. Говорит, сначала не понравилось («слишком много экзальтированных людей сюда приезжало, а мне трудно с такими»), потом смирился. А теперь считает Ферапонтово своим домом. Выстроил дом на озере, на втором этаже разместил просторную мастерскую.


Фото: Александр Коркка

– Летом здесь много людей живёт, художников много, а зимой деревня словно вымирает, – рассказывает он. – В том краю, где мы живём, вечером – тёмная улица, кой-где огонёк блеснёт. 

По законам если не творческим, то экономическим рано или поздно в Ферапонтове должен был открыться магазин для художников. Но он всё не открывается, и кроме нехитрого набора продуктов питания да текстиля в здешних сельпо ничего не купишь. 

– Рядом городок Кириллов, но и там мало чего купишь, – говорит Пестерев. – Ездим в Вологду, а по-серьёзному пополняю запасы в Москве. Но к творчеству всё это имеет мало отношения. Что художнику нужно? Холст и лампочку, чтобы она на него светила. А в этом смысле какая разница – Ферапонтово или Париж.   
     
Камни Дионисия

Живописец Евгений Соколов в Ферапонтове – главный продолжатель дионисьевской линии в искусстве. Много лет он бьётся над разгадкой цветовой гаммы, использованной иконописцем. И не он один. Повторить «колор» Дионисия в точности ещё никому не удалось – вроде бы писал он голубым да коричневым. Но у него и голубой – не голубой, и коричневый – не коричневый. 

Бросившего город и поселившегося в селе Ферапонтово Евгения Соколова однажды осенило – раз краски Дионисий с сыновьями делали сами, то значит, разгадка цвета в ферапонтовских камнях. А камни, к счастью, с веками меняются мало. Для художника Соколова настало время собирать камни – собирает в поле и на берегу озера, растирает древним способом, смешивает пигменты (нашёл их более трехсот). И Дионисий уже проглядывает из некоторых цветосочетаний. 

– Это сейчас асфальт в Ферапонтове положили и музей открыли, а раньше один дядька-сторож сидел, – вспоминает художник. – Я поначалу на фрески насмотреться не мог, некоторые пытался  копировать, проникая в их суть. Просил сторожа запереть меня на ночь – он уходит, замок снаружи вешал, а я работал. 


Фото: Александр Коркка

Жизнь на уровне земли

– Понятно, зачем сюда художники приезжают:  места-то красивейшие – реки, озера, холмы, старинные монастыри. У нас, гончаров, всё не так очевидно, – говорит Сергей Феньвеши, который много лет назад нашёл себя в чернолощёной кирилловской керамике и с тех пор крутит на гончарном круге и обжигает только такую посуду. 

Когда-то приехал в Кириллов подзаработать – поселили в монастырской келье, изделия продавал туристам. И понял, что обрёл здесь то, что искал. Когда келью попросили освободить, поселился в деревенском домике в 15 километрах от Ферапонтова. 

– Пропадал там большую половину года, в городе почти не появлялся, – говорит мастер. – Жена устала от такой жизни: то меня нет, то приезжаю грязный от глины и пропахший едкий дымом – чернолощёную керамику обжигают на дощечках. Мы разошлись – ей городская квартира осталась, а мне домик в глуши. И я этому очень рад. Живу, что называется, на уровне земли, на природе. Комфорта тут поменьше, зимой на три дня уедешь на ярмарку, изба и вымерзла. Топить печку нужно каждый день, воду носить, но всё это шевелиться заставляет, а потому на благо.

Летом в деревне Сергея Феньвеши живут 10 домов, а зимой гончар остается за старосту над пустыми избами. Лисы и белки, а то и волки заглядывают проведать или пишут письма лапами на снегу – чуть не во двор заходят. Гончар Феньвеши говорит, что одиночества не ощущает, потому что и в городе живя не отличался общительностью. Работает без выходных, изделия отвозит в Кириллов и Ферапонтово, где их разбирают туристы. На это и живет. 


Фото из личного архива Сергея Феньвеши

– Эти места питают меня энергией, – говорит он. – Знаете, я питаюсь безалаберно, ем, когда придётся, иногда за работой пообедать забываю, но всегда ощущаю здесь бодрость и подъём духа. У родителей в другой местности деревня, я туда никогда не любил ездить. А к себе еду, душа поёт. Когда один мчусь в своем УАЗике (другая машина в наших местах практически бесполезна), песни ору. 

У Сергея Феньвеши два гончарных круга – электрический и ручной. Недавно на пару недель электричество отключили – он достал из сарая орудие гончаров-предков, разжёг лучину... Дионисьевская скважина никогда не закрывается, а обрывы на линии электропередач случаются. 

Также по теме



Новые публикации

Более пятисот мастеров – от Мурманска до Сиднея – любители и профессионалы, собрались в Вологде на третий международный фестиваль кружева Vita Lace. Корреспондент «Русского мира» узнал, что кружево стало тем червонцем из пословицы, который нравится абсолютно всем.
«Желание западных СМИ очернить структуры, занимающиеся популяризацией российской культуры, не имеет под собой ни одного подтверждённого факта вмешательства этих организаций в политические процессы. Из всего этого напрашивается только один вывод: они боятся русского языка и русской культуры». Израильский политолог Авигдор Эскин – о значении русского языка и культуры.
«Русский мир: идентичность и консолидация» – дискуссия под таким названием состоялась в рамках конференции, приуроченной к 10-летнему юбилею фонда «Русский мир». Общую её идею можно выразить словами главы Старообрядческой церкви митрополита Московского и Всея Руси Корнилия: «Давайте же поддерживать друг друга и искать пути для возрождения России».
Гость юбилейной конференции, посвящённой 10-летию создания фонда «Русский мир», первый вице-президент Международной ассоциации русскоязычных адвокатов Михаил Неборский – о том, каким образом эта организация помогает соотечественникам в других странах решать возникающие юридические проблемы.
21 июня исполняется 220 лет со дня рождения Вильгельма Карловича Кюхельбекера. В истории русской литературы он так и остался нелепым долговязым Кюхлей,  героем бесчисленных анекдотов и эпиграмм, великим неудачником. Как-то не сразу вспоминается, что этот человек был другом Грибоедова, Рылеева и Пущина.  «Мой брат родной по музе, по судьбам», – назвал его Пушкин.
О том, какие проблемы волнуют сегодня наших соотечественников, проживающих в странах ближнего зарубежья, рассказывает гость юбилейной конференции, посвящённой 10-летию фонда «Русский мир», заведующая отделом диаспоры и миграции Института стран СНГ Александра Докучаева.
Представители 73 регионов поучаствовали в IV Всероссийской конференции «Юные техники и изобретатели». Победителям члены жюри 19 июня в Государственной Думе вручили дипломы, памятные подарки, планшеты отечественного производства и бесплатную подписку на «Науку и жизнь».
Кубок конфедераций стартовал в России, первая игра прошла на новом стадионе в Санкт-Петербурге. «Добро пожаловать в Россию», – этими словами президент России Владимир Путин завершил свою речь на церемонии открытия. Корреспондент «Русского мира» ощутил, с какой теплотой встречают в Северной столице иностранцев и болельщиков из разных регионов России.