RUS
EN

Коллеги северного сияния

 

Коллеги северного сияния

Сергей Виноградов

Северное сияние, Ломоносов и Северный хор – сегодня это три самых известных «бренда» Архангельской области. И хотя последний из них самый «молодой», однако ж при этом Государственный академический Северный русский народный хор – один из старейших хоровых коллективов России. В нынешнем году ему исполнилось девяносто лет.

Фото: Сергей СюринСвой юбилейный гастрольный тур Северный хор начал концертом в Вологде. И это неудивительно: ведь именно этот город сыграл в истории коллектива огромную роль.

В 1919 году уроженка Вологодской губернии, простая учительница народной школы Антонина Колотилова решила объединить земляков-любителей русской народной песни. Антонина Яковлевна сама была превосходной певицей-самородком, к тому же обладала незаурядными организаторскими способностями. Довольно быстро самодеятельный женский коллектив стал пользоваться заслуженной популярностью в Великом Устюге.

Свой первый концерт хор дал 8 марта 1926 года, а спустя пять лет Антонине Колотиловой предложили переехать в Архангельск – там к хору присоединились местные таланты, и начались большие гастроли по всей стране. На концертах Северного хора не только пели песни и плясали, но даже сказки рассказывали – руководитель коллектива разыскала в архангельской глубинке народных сказительниц и уговорила их выйти на сцену. А сцены у Северного хора уже в 30-е годы были как провинциальные, так и столичные – вплоть до кремлевской.

В 1940 году ансамбль становится профессиональным. Все годы Великой Отечественной войны хор ездил по госпиталям, артисты в то время дали более тысячи концертов. Старейшая солистка Северного хора, Надежда Иосифовна Чурон, накануне юбилея вспоминала о том, как во время одного из таких выступлений фашисты бомбили дворец культуры, в котором выступал коллектив. «Немцы бомбят, а зрители не уходят», – рассказывает она.

Став профессиональным коллективом, Северный хор обзавелся ансамблем балалаечников-частушечников \ Фото: предоставлено C. ВиноградовымВ 1960 году в Северный хор пришла новый хормейстер – Нина Константиновна Мешко, которая спустя год возглавила коллектив. Она была выдающимся специалистом по народной песне, получившая звание народной артистки СССР. Период, когда хором руководила Нина Мешко, принято считать «золотым» в истории коллектива. В эти годы Северный хор – всесоюзно признанный государственный коллектив, который приглашают на многие крупные концерты и показывают по центральному телевидению. Нина Константиновна собрала уникальный коллектив, балетное и оркестровое отделения возглавили самобытные мастера: балетмейстер Иван Меркулов, опираясь на архангельские танцевальные традиции, фактически изобрел особый стиль танца; а многолетний руководитель инструментальной группы Борис Туровник, новатор в манере игры и звукоизвлечении, сделал звучание Северного хора узнаваемым. Нина Константиновна возглавляла ансамбль до самой смерти в 2008 году.

Сегодня Северный хор – «бренд» Архангельской области наряду с Ломоносовым и северным сиянием. Ансамбль начинал с 20 исполнителей, теперь же в коллективе работает более 70 артистов. Юбилейная программа «У моря живем, морю песню поем», которую в этом году увидят десятки городов России, включает как номера из золотого фонда, так и новые постановки. Несколько номеров посвящено народным обрядам, например брачным – от знакомства до свадьбы.

Северная пляска

Перед вологодским концертом нам удалось побывать на репетиции Северного хора. Коллектив знает программу назубок, но каждая новая площадка требует «обживания» на ней. «Я откуда выхожу?», «Я где стою?», «Я куда выбегаю?» – вопросы сыпятся со всех сторон, и все они обращены к главному балетмейстеру Северного хора – Александру Селиванову. На первый взгляд может показаться, что он непривычно молод для такой должности. Подвижный блондин в концертном костюме, подпоясанный кушаком, отвечает всем и сразу, но любым разговорам предпочитает действие – мечется по сцене из угла в угол, расставляя танцовщиков и певцов, как шахматист фигуры. Ему недавно исполнилось 30 лет, но в коллективе его величают исключительно по имени-отчеству – Александром Петровичем. И заметно, что это не из субординации, а из уважения. От его внимательного взгляда танцорам и на концертах не спрятаться – Александр Селиванов в хоре вроде «играющего тренера»: танцует сам во многих номерах, но чаще в массовке, отдавая сольные партии коллегам. «С одной стороны, танцующий балетмейстер – это плюс для коллектива и самого балетмейстера, который видит номер изнутри и понимает, что танцор может сделать, а что – нет, – говорит Александр Селиванов. – Но есть и минусы: например, не видишь себя со стороны. Поэтому стараюсь танцевать реже, но нередко приходится заменять кого-то».

С коллективом работали лучшие хореографы страны. На фото – пляска в постановке Михаила Годенко \ Фото: предоставлено C. Виноградовым Первые большие гастроли Северный хор провел спустя несколько лет после возникновения \ Фото: предоставлено C. ВиноградовымФото: Сергей Сюрин

«В Северном хоре я три года, – рассказывает хореограф. – Родом я из Ульяновска, учился в Санкт-Петербургском университете культуры и искусств, остался работать на кафедре. Директор Северного хора сам нашел меня и предложил нам с супругой – а она тоже балетмейстер – перейти в коллектив. Нас пугали климатом, но в Архангельске он не так уж суров, как многие думают. Например, в Санкт-Петербурге с его вечными дождями и сыростью я простужался гораздо чаще, чем в Архангельске. А тут, на Севере, уж если мороз – то мороз, без всяких резких перепадов».

Постижение северной русской пляски оказалось для петербургского балетмейстера делом непростым и небыстрым. Довольно скоро он понял, что многое в северной пляске нарушает привычные каноны, но именно в этом ее особенность и красота. Например, если в южном танце подача открытая, все эмоции видны, то на Севере танцуют более сдержанно, хотя местный танец и славится быстротой дроби. Впрочем, концертная обувь у северных танцоров все равно изнашивается быстрее, чем у спорт­смена или путешественника. Те ведь не бегают и не ходят на носках своих кроссовок или ботинок, не подпрыгивают на каблуках, а для балета Северного хора это в порядке вещей. У солиста каблуки и подошвы приходится ремонтировать едва ли не после каждого концерта, так что в штате хора числятся и сапожники. Подошва Александра Селиванова, которую он продемонстрировал по нашей просьбе, из-за обилия шляпок гвоздей напоминает звездное небо.

Фото: Сергей СюринВ балете Северного хора подавляющее большинство артистов – молодежь, ведь выдержать танцевальный «забег» продолжительностью два-три часа смог бы, наверное, не всякий атлет. Принимая на работу танцовщика, Александр Селиванов смотрит не на место рождения и не на пропорции (жестких требований по росту и телосложению, как в других ансамблях, здесь нет), а на чувство ритма и подвижность.

«Настоящую северную пляску изучают на основе репертуара Северного хора, и увидеть ее воочию можно только здесь, других источников фактически нет, – говорит хореограф. – Можете себе представить, какая на нас лежит ответственность?»

У всякого творческого коллектива, опирающегося на фольклор, есть опасность впасть в две крайности: либо в лубочность, либо в элитарность, потеряв связь с народным искусством. Северный хор держится золотой середины. Об этом коллективе говорят, что немалая часть его очарования изобретена талантливыми хореографами и хормейстерами, а в советские времена здесь работали лучшие мастера страны. Причем говорят об этом и когда критикуют ансамбль, и когда хвалят его. Александру Селиванову это мнение известно, так что он старается не отрываться от народа – обязательно посещает ежегодный архангельский фестиваль имени Нины Мешко, на который съезжаются любительские коллективы со всей Архангельской области. «В их выступлениях ощущается та самая подлинность и народность, которые необходимы и профессиональному коллективу, – говорит балетмейстер. – Безусловно, мы многое заимствуем или переосмысливаем для своих программ, возникают какие-то интересные новые идеи. Конечно, хотелось бы самому поездить по архангельской глубинке, окунуться в этот быт и эту культуру, но из-за напряженного гастрольного графика это сделать пока не удалось. Но обязательно съезжу, это важное дело».

Донской помор

Баянист Александр Качаев оказался в Северном хоре в те времена, когда на «севера» еще на заработки ездили – в конце 80-х годов. Уроженец Волгоградской области, донской казак после окончания консерватории планировал работать в одном из казачьих коллективов, но, услы­шав от знакомого об уникальном искусстве Северного хора, сорвался с места. В Архангельск Александр Качаев прибыл с чемоданом в руке и инструментом под мышкой – в коллективе начинал с третьего баяна, за шесть лет дорос до руководителя оркестровой группы, под его началом работают 14 музыкантов.

Музыкальные инструменты, которые оркестр использует на сцене, это балалайки, домры, баяны и гармошки, свирели и жалейки, а также ударные. Правда, нередко в программу включаются номера, в которых не обойтись без инструментов, названия которых в энциклопедиях сопровождает неизменное «устар.» (устаревшее).

 Зрители юбилейной программы смогли увидеть старинные концертные костюмы Северного хора \ Фото: Сергей СюринОркестровую группу уже двадцать лет возглавляет Александр Качаев (крайний справа), приехавший из-под Волгограда \ Фото: Сергей СюринМногие ведущие артисты Северного хора выросли из ансамблей и студий при коллективе \ Фото: Сергей Сюрин

«Чем северная мелодия отличается от южной? Задушевностью, а еще каким-то особым спокойствием и добротой, – считает Александр Качаев. – Люди – главное украшение северной земли, это я понял без малого за три десятка лет жизни в Архангельске. И песни здесь очень человеческие. Знаете, здесь еще остаются уголки, в частности островные поселения, до которых не добралась цивилизация. Не та цивилизация, которая развивает, а та, которая портит, опошляет, причесывает под одну гребенку. Старинные устои на Архангельщине сохранились и очень сильны».

Вместе с Северным хором главный музыкант коллектива объездил половину мира, и, по его словам, во всех странах – от Италии до Китая – зрители принимали ансамбль на ура. «Но душевнее всех на наше искусство реагируют скандинавы, которые, как считается, особой эмоциональностью не отличаются, – говорит Александр Качаев. – На наших концертах они сами себя не узнают. Наверное, ощущают нечто общее с Северной Русью».

Сегодня о своих казацких корнях Александр Качаев вспоминает нечасто, а в первые годы рыдал на концертах усатых земляков. «Не раз думал: что я здесь делаю? – говорит он. – Но уйти не ушел. А сейчас переболело, теперь я северянин».

Архангельский говор

Фото: Сергей СюринВпрочем, представлять Северный хор коллективом, созданным варягами и составленным из варягов, было бы неправильно. Так же как и раньше, большая часть ансамбля – уроженцы Архангельской области, в том числе из самых дальних деревень. Особенно много таких в вокальной группе, где нужен особый северный говорок и манера пения, в буквальном смысле впитанная с колыбели от матери и бабушки.

Хормейстер ансамбля Татьяна ­Рудукан провела в Северном хоре почти половину жизни, многие годы постигала она певческую науку под крылом ­легендарной Нины Константиновны ­Мешко. «У нее было великое множество талантов, но я ­особо отмечу ее умение создавать микро­климат в коллективе», – вспоминает Тать­яна Рудукан.

«Народная песня началась для меня с ансамбля «Морошка», который создали при новом Дворце пионеров в качестве детской студии Северного хора, – рассказывает она. – Я в детстве очень любила петь и танцевать, поэтому пошла туда. И меня, конечно, увлекло это искусство, и мои педагоги, и Северный хор, который часто выступал во Дворце пионеров. Потом было Музыкальное училище и Институт Гнесиных, а на третьем курсе меня пригласили в Северный хор, оканчивать учебу пришлось заочно. И вот почти двадцать лет я здесь».

Говоря о северной русской песне, Татьяна Рудукан упоминает об октавном удвоении, но тут же переходит к более понятным для непрофессионалов сравнениям с застывшим ручьем и замысловатым морозным узором на окне.

Кстати, Северный хор до сих пор исполняет песни, собранные в первых фольклорных экспедициях основателями коллектива. Архивы хора бездонны, Татьяна Рудукан время от времени перелистывает толстые книги с записанными девяносто лет назад от руки песнями, обрядами и традициями архангелогородцев. Выбрав песню, нужно расписать ее на голоса и придумать, как подать на сцене.

В юбилейной программе одной из центральных тем стало море и все, что с ним связано \ Фото: Сергей Сюрин«С северным говором обращаемся трепетно и бережно – цокаем, окаем, – рассказывает хормейстер. – Филологи в Северном хоре не работают, но архангельский язык живет, не умирает. Это происходит благодаря живой передаче знаний и умений от старшего поколения младшему. Наверное, это самый правильный путь – когда из уст в уста».

Современный репертуар пополняется не только из этих книг, иногда артисты приносят новый материал. Например, для певицы Татьяны Паховой каждая поездка домой – настоящая фольклорная экспедиция.

«Я родилась в поселке Каменка Мезенского района Архангельской области, – рассказывает она. – Наша деревня самое что ни на есть Приморье, Белое море совсем рядышком. Выросла в творческой семье – папа танцевал, пел и вел разные кружки в Каменке, хотя образования у него не было. А мама руководила народным хором нашего поселка». За сорок лет работы Татьяны Паховой в Северном хоре ансамбль объездил почти весь мир, но лишь однажды побывал в Каменке. И для Татьяны Паховой это был самый счастливый день в жизни. «Мы много ездим, но любим выступать дома, для своих, – говорит она. – Их одобрение для нас очень важно, ведь мы представляем этих людей по всему миру».


Скачать (PDF, 10 Mb)

поиск В АРХИВЕ журнала

Год и месяц издания журнала:

Автор статьи:

Название статьи:

Показать все номера

КОНТАКТЫ

Редакция журнала “Русский мир.ru”
Тел.: (495) 981-56-80
Тел.: (495) 981-6670 (доб.109) - вопросы по подписке

Задать вопрос редактору журнала:

Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA

Задать вопрос по подписке на журнал:

Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA